Русская
Страница
Живаго Джа

Jah Rastafari!
Jah Live!
News
Фото
Сказки
Победа
Волшебник

Обратная Связь   
Links

    


Книга
Растафари
Король Поэтов
Адепт Поэзии
Ithiopia
Вест-Индия
Rasta-Культура
Rasta-Хронология
Rasta на Карибах
H.I.M. Quotes
H.I.M. о лидерстве
Marcus Garvey
Наследники Гарви
Мегажурналист

    


Академик
в Аквариуме

Русский реггей
Rasta & Reggae
Roots Reggae
Riddimistical
I Riddims

Calypso
Audio
Video
DreadBull
Jah Republic
Жак Мантэки
Simba Vibration

Markscheider Kunst
Юстас Алексу  
Пушкин-реггей-фест 

 

    

 

   


 

Факты и факты, разные вещи -
это всё куча дерьма, понимаешь?
Нет правды, кроме единой правды,
и это - правда Jah Rastafari.
Боб Марли, 1978 год.

Роман Русский Реггей - читать всем! Захватывающий роман от адепта эстрадной поэзии, основателя Джа Дивижн - читается на одном дыхании и рассказывает о мире отечественного регги (той его части, к которой автор имеет непосредственное отношение) из самого сердца происходящего.

Русский реггей
Роман
Александр Дельфинов

Я танцую реггей на грязном снегу,
Моя тень на твоем берегу, Африка...
К.О.Т. Африка

 

Реггей - это что?
Поп-музыкальный стиль, зародившийся на Ямайке?
Политизированный шоу-бизнес?
Сладкая приманка для новых членов экзотической контркультурной секты?
Пропаганда марихуаны на радость наркомафии?
А может быть, реггей - это нежный плач души вперемешку с суровым смехом?
Автор не знает точных ответов.
В России на рубеже 80-х - 90-х "позитивные вибрации" захватили многих из нас. Это было сильно: весь мир заворачивался в ослепительную красно-желто-зеленую спираль, и казалось, только протяни руку - вот оно, счастье! Лови за хвост!
Годы с грохотом пролетели мимо, дудя в трубу и подскакивая на стыках.
Выродились в клоунов сами себя обманувшие пророки.
Сошли со сцены оказавшиеся слабаками герои.
Отдали Богу душу симпатичные - и не очень - ребята.
Отупели былые острословы.
В основу этого сочинения положено то, что не купишь на рынке, но что иногда удается хорошо продать - собственный опыт.
Иллюзий больше нет, но все еще звучит музыка.
Бас и ритм.
Word, sound and power

Глава 1.
Серьезный реггей-бизнес

1. Утро с Крокодилом
2. В стену головой
3. Как я впервые услышал реггей
4. Экспроприация
5. Позитивные вибрации

  

Глава 2.
1. Чай с сахаром
2. Речь Ай-Вана
3. Таинственный гость
4. Искусственное яйцо
5. Штурм
6. Обезьянник

  

Глава 3.
Не плачь о женщине

1. Дрэды и полная Луна
2. Моя Королева
3. Строгий Брат Маркус
4. "Язык Тосквы"
5. Путешествие в Ветербург
Промежуточная глава.
"Армия Джа"

Из блокнота Барабаса
1. Полет Гектора
2. Деловые люди
3. Ночные дела
4. "Армия!"
5. ДЖА

  

Глава 4.
Концерт Уроя

1. Пешком к Барабасу
2. Завтрак за круглым столом
3. "Джамбамбуния"
4. Герой прошедшего времени
5. "Где Сион? Где Сион?"
6. "Я вижу Бога!"

  

Глава 5.
Солдат и Красавица

1. От звонка до звонка
2. Стая бритых
3. Сбор биомусора
4. Спор о вере и благочестии
5. Килограмм пуха
6. Конопляная невеста
Глава 6.
Что делать?

1. Перед телеком.
2. Крокодилово дело.
3. Тосква фестивальная.
4. Прыжок Рыси.
5. В гостях у девушки.

  

Промежуточная глава.
"Корневая Система".

1. Назад к корням
2. Встреча в сквоте
3. Над облаками
4. Движение людей Джа
5. Путешествие в Голимоград
6. Под капельницей

  

Глава 7.
Триста серебряников.

1. В андеграунде
2. Паспорт
3. Мастер-план
4. Поэтри-слэм
5. Блудница вавилонская
6. Диалог на бегу
Глава 8.
Заграница нам поможет.

1. Тосква-Амстердам
2. Старый растаман
3. Расскажи мне про покупки!
4. На старом пирсе.
5. Правильный человек
                              в нужном месте

  

Глава 9.
Радио Ямайка

1. Из оверграунда в хайграунд
2. Тайна серебристого чемоданчика
3. Метод Билли
4. Маленький Апокалипсис
5. Булкотряска

  

Промежуточная глава.
Узники калейдоскопа

1. Профессор Рагамафин
2. "Корни Дуба"
3. Танцующий Инженер
4. Айшаман
5. Леди Вайб
Глава 10.
Ямайские развлечения

1. Прогулка в даунтаун
2. Переезд и перченая курица
3. Наркоконтроль
4. Кингстон, Тиволи Гарден.

  

Глава 11.

  

Глава 12.

Глава 5. Солдат и Красавица.

От звонка до звонка. - Стая бритых. - Сбор биомусора. - Спор о вере и благочестии. - Килограмм пуха. - Конопляная невеста.

1. От звонка до звонка.

I couldn't take another day under dis condition
I'm going over to cross river Jordan
Though I may lose, one day I'm gonna win
I'm going to a land where there is no sin
Gregory Isaacs. Confirm Reservation

На следующий день наступило воскресенье. Меня вырвал из замороченного сна и разбудил звонок - дребезжащий, вибрирующий. Это Барабас подложил у самой подушки здоровенный механический советский будильник знаменитой когда-то марки "Чайка". Не слышно уж криков той чайки прелестной... Я восседал на полуразвалившейся раскладушке, поджав ноги и накинув одеяло на плечи, в маленькой, заваленной всяким хламом комнате с потертыми обоями. Барабас устроился напротив меня в продавленном кресле, том самом, в котором он любил сиживать 15 лет назад.

- Я, кажется, заболел, - просипел я, хлюпнув носом.
- А я, вроде, держусь пока, - вздохнул Барабас.

Меня трясло от озноба. Полчаса на снегу не прошли даром. Это тренированные адепты тайной огненной русской йоги могут жаром собственного тела растапливать ледяные глыбы - богатыри, не мы. Мы после таких упражнений проваливаемся в температурную горячку. Впрочем, не мы - я. Барабас, видать, практиковал все же втайне ото всех огненную русскую йогу. А может, его еще прихватит - пока только 10 утра. Кто знает, что случится после обеда, как говорил повар, подсыпавший яд в княжеский суп. Барабас поставил на стул у раскладушки чашку с горячим чаем, но мне было не до того. Чайные пары, казалось, обжигали внутреннюю сторону кожи. В горле ползал туда-сюда драчовый напильник.

- У тебя есть градусник? - с моих губ рвались нечеловеческие хрипы.
- Тебе, наверное, еще и меда надо, - сказал Барабас.

Он бодро хлопнул ладонями по стертым подлокотникам, поднялся одним рывком и вышел из комнаты. Не скидывая одеяла, я слез с раскладушки и подошел к окну. Дневной свет почти не попадал в узкий двор-колодец. Снег валил жирными хлопьями. Окон напротив не было видно. Мои глаза слезились. Из носа текло. "Интересно, какая погода сейчас на Ямайке?" - подумал я. Никогда не был на Ямайке. Кто из вас там бывал, а ну поднимите руки! Шутка. Там много кто бывал. У меня как минимум с десяток, а то и больше знакомых, бывавших и даже живавших на отнюдь не самом крупном, но вполне возможно, самом знаменитом острове Карибского бассейна. Многие захотят оспорить это заявление, а как же, мол, Куба? Как же, мол, Гаити? Как-как... А никак! Долой компаративистику - что нам сравнивать? Валовой национальный дебет-кредит? Не наше это дело, геноссен! Наше дело дурацкое - эх, попасть бы на Ямайку, растянуть бы там гармонь! Одним прыжком просвистеть над сонной Россией, растянуться тонкой красной линией над великим Океаном - и туда, на солнечный остров, где все так легко и просто, как рассказывается о том в рекламном проспекте туристической компании ООО "Лягушка-путешественница".

...Ямайка - замечательное место для отдыха! Она славится восхитительными пляжами, гостеприимным населением и предоставляет все возможности для активного, оздоровляющего отдыха класса люкс. Четырех- и пятизвездочные отели Ямайки отличаются высоким качеством сервиса, а в знаменитых клубных отелях "РелЭКСклюзив", работающих по системе "возлюби ближнего своего", топлесс - это рабочая униформа прелестных девушек-сотрудниц. Это лучшее развлечение для тех, кто не испытывает комплексов, не имеет предрассудков и обладает доходом выше среднего! Кокейль "Секс на пляже" здесь фирменный напиток и подается бесплатно в шикарном нудистском лаунже...

Или не в туристическом проспекте, а в строгой энциклопедической статье.

...Ямайка расположена южнее Кубы и западнее Гаити в Карибском море. Это самостоятельное островное государство входит в так называемое Британское содружество, объединяющее бывшие колонии. Столица - Кингстон (583958 чел.). Крупные города - Спэниш-Таун (145018 чел.), Портмор (102861 чел), Монтего-Бей (82867 чел.), Мэндевилль (47115 чел.) и Мэй Пен (44755 чел.). Численность населения - 2,7 млн. Государственный язык - английский. Разговорный - ямайско-креольский, или патуа (патва). Религии: 61,3% населения - протестанты различных согласий, 4% - римо-католики, 34,7% приходится на остальные религии, среди которых наиболее известно растафарианство. Ошеломительна природа острова. Самая высокая гора - прекрасный пик Блю Монтэйн, достигающий 2256 метров. Климат чудесный, тропический. Однако поздним летом и ранней осенью над страною нередко проносятся разрушительные ураганы, лучше воздержаться в это время от поездок на остров. В Кингстоне средняя температура января +25 гр. Цельсия, а средняя температура июля +27 гр. Средняя температура марта здесь +24 гр. Цельсия, а средняя температура ноября +26 гр. Средняя температура первой половины декабря не превышает такую же во второй половине апреля, а повышение температуры в первое воскресенье после прошлой субботы середины мартобря...

- Ты чего вскочил? Или полегчало? - Барабас подошел и встал рядом. - Вишь, как метет... Ядерная зимушка-зима... Вот твой градусник!

Я схватил новенький электронный термометр - белый пластиковый корпус напоминал хай-тековую пишущую ручку - и поплелся назад к раскладушке. Голова кружилась. Спина ныла. В горле драло. Ноги стыли на сквозняке - Барабас не закрыл двери. В проеме маячил мальчик - тот, что спрашивал про синяк. Забыл, как его зовут, блин, неудобно... Я улыбнулся мальчику. Тот сразу же смылся.

- Так, лимон принес, ну и меду, вот хлеба белого кусок, - Барабас подошел, пока я, сунув градусник подмышку, со скрипом ворочался, устраиваясь поудобнее. - Что, совсем хреново?
- Ага...

Градусник жалобно зачирикал подмышкой, как придавленный тапком гномик. Я извлек его. На маленьком электронном табло горели цифры: 38,3. Я молча передал прибор Барабасу. Он присвистнул.

- Ну, тебе лимонами не обойтись... Или как?
- Парацетамол есть? Аспирин? Витамин С...
- Поищем!

Барабас ушел, но почти сразу же вернулся, принес телефонную радиотрубку с выдвинутой телескопической антенной. Протянул ее мне.

- Кто? - удивился я.
- Не знаю... Женский голос...

Я взял трубку, а Барабас немедленно удалился - где-то в глубинах коридора раскатился детский плач.

Алло!
- Ю-Лов - это ты? - действительно, женский голос, приятный, незнакомый.
- Да... Кто это?
- Минуточку...
- Привет, Ю-Лов! - раздался в трубке знакомый рокот. - Ты где застрял?
- О, Маркус... Не ожидал! Как ты узнал, что я здесь?
- Ты вычисляешься элементарно! Вчера ходил в "Джамбамбунию", правильно? Думаешь, тебя никто не заметил?
- Да я вроде ни от кого и не прятался... Ты что, тоже там был? Почему не подошел?
- Во-первых, я не получаю особой радости от отечественного нарко-пивного рока и занудных завываний твоего лучшего друга, а во-вторых...

Про во-вторых я мог и сам догадаться. Даже если бы Брат Маркус пошел на концерт Уроя, он никогда не стал бы со мной заговаривать, пока рядом находился Барабас. Изначальная причина воцарившейся между ними вражды мне была неизвестна. Но они не подавали друг другу рук и не отвернулись бы, случайно повстречавшись на улице. Кто-то из его знакомых заметил нас с Барабасом, и сегодня он попросил некую приятноголосую особу набрать номер своего врага - чтобы дозвониться другу... Дружили ли мы с Маркусом? Наверное, да. Хотя и подолгу не встречались... По крайней мере, я знал его немногим меньше хозяина квартиры, где сейчас стояла моя скрипучая, полуразвалившаяся раскладушка.

- Урой вовсе не мой лучший друг, и ты это прекрасно знаешь, - все же Брата Маркуса надо было контролировать.
- Не надо отказываться от старых друзей! Я тут проверил сообщения своего тосковского автоответчика на удаленном доступе, - пророкотал в трубке Маркус. - А потом мне СМС пришел, что ты на трубку телефонировал. Но я в тот момент как раз в метро ехал, не повезло тебе!
- Да, я звонил... - слабо произнес я.

Вошел Барабас, подал упаковку аспирина. И снова удалился. В дверную щель коротко глянул давешний мальчишка, мы встретились взглядами, он мгновенно скрылся из виду.

- Ты чего, перепил вчера? - строго поинтересовался Маркус.
- Нет, там менты всех нас в снег положили... Облава была... Похоже, простудился.
- Ну ты даешь! В первый же вечер и попасть в облаву! Вот оно, счастье Ю-Лова! Ха-ха-ха! Чего, сильно пробрало?
- Тридцать восемь и три...
- Да-а... Закидывайся анальгином-седальгином и подъезжай ко мне, на улицу Родзаевского, 12, квартира 7. Похоже, мне есть чем тебя обрадовать. Если ты, конечно, не нашел уже других интересных книжек.

Действительно, я тогда вкратце объяснил маркусовскому автоответчику, каков нынче мой персональный уровень запар. Помнится, и про интересные книжки говорил, правда, ничего не сообщал о своем намерении смотаться в Ветербург, но раз уж меня вычислили, да еще так удачно...

- Хорошо, я приду немного в себя, типа чаю там выпью, пару колес закину, а потом подъеду тогда... - сказал я.
- Ты особенно не расслабляйся, но два часа у тебя есть. - Брат Маркус был безжалостен как к собственным, так и к чужим слабостям и немощам.

В трубке раздались гудки. Их неизменный, отмороженный ритм вдруг показался мне разухабистым дигитальным дансхоллом середины 80-х. Маркус позвонил вовремя! Я вздохнул, проглотил сразу две таблетки, в несколько глотков выпил чай, сжевал, не поморщившись, два кружка лимона, густо намазав их медом. Меня все равно сильно колбасило, но я намеревался действовать, как солдат Джа. Я дождался приказа "В огонь!".

2. Стая бритых.

I want all you skinheads to get up on your feet
Put your braces together and your boots on your feet
And give me some of that old moonstomping
Get ready, we got three million miles to reach the moon
So let's start getting happy now
Yeah yeah yeah yeah yeah, yeah yeah, yeah yeah
Symarip. Skinhead Moonstomp

В полубредовом состоянии я застегивал пуговицы пальто, стоя в коридоре возле вешалки у входной двери... Воспоминания маршировали нестройной чередой, как поредевшая и не победившая, но и непобежденная онейро-гвардия... Как-то вскоре после нового года встретились трое старинных приятелей, разговорились и сошлись на том, что делать никому из них ничего не хочется. Долго обсуждали приятели, конкретно кому, что и как не хочется делать. Решили: надо бы написать концептуальный текст про то, что никому ничего не хочется делать, но писать этот текст тоже никому не захотелось. Помолчали. Не хотелось даже думать о том, что не хочется писать текст о том, что ничего не хочется. Разошлись по домам молча... Говорить приятелям тоже расхотелось... Единственное, чего хотелось, это чтобы хоть что-то захотелось... Но не хотелось ровным счетом ничего... Мысли мои путались. Я встряхнул буйной головушкой, братцем Иванушкой, сестрицей Аленушкой...

- Эй! Очнись! Ты уверен, что правильно поступаешь? - серьезно спросил Барабас.
- Нет... Нет... Нет...
- Таблетка не подействовала еще?
- Две...
- Что две? - не понял Барабас.
- Я две таблетки съел, сейчас подействует... Как отсюда до улицы Родзаевского добраться?
- На двойке до станции метро "Леонтьевская", оттуда пять станций до "Канала Ильина".
- Одолжи на пару жетонов...

Барабас взглянул на меня с выражением Брюса Уиллиса в "Криминальном чтиве" сразу после того, как у него за спиной щелкнул тостер, но еще перед тем, как он всадил автоматную очередь в Джона Траволту, который застыл в дверях туалета, где только что безмятежно читал книгу. Взглянуть-то он взглянул, а денег дал. И я пошел. Наверное, наступило время сказать пару отдельных слов о Барабасе, но я сейчас не в силах... У меня сейчас температура... Жар... Лифт ухнул вниз, как будто провалился. Куда я еду? Улица двинула по роже снежным кулачищем. Я покачнулся, но устоял. Куда? На стрелку с Братом Маркусом! Пока я катил в автобусе, вступил в действие аспирин. Спускаясь в метро, я по-бойцовски сбежал по эскалатору. На "Леонтьевской" было много народа, все толпились, поезда почему-то долго не было. В слепом конце вестибюля трое рабочих возились возле некоего загадочного объекта, покрытого тканью.

- Что это такое будет? - поинтересовался я, подойдя поближе.
- Монумент, - важно ответил один из рабочих. - Русскому философу Константину Леонтьеву!

"Самые безвредные либералы в наше время - это либералы из выгод. Один, например, либерал оттого, что пишет для пропитания в газете, защищающей "свободу и равенство". Этот легко исправим; какая-нибудь ссора с редактором или хорошая построчная плата в разумной газете сделает его охранителем в одну неделю, лишь бы успеть примениться... Другой любит свободу потому, что, состоя на службе, не угодил начальству; третий - потому, напротив, что угодил либеральному сановнику; четвертый - пламенный боец за всевозможные "права" человека потому, что он составил себе имя и состояние при новых, либеральных судах и т. д. Этого рода люди не так вредны и опасны, как люди благородные и честные!.. Таких людей, неисправимых морально, но политически очень легко исправимых, посредством какой-нибудь мзды, - к счастью, у нас есть еще много. Политика не этика... Что делать! Она имеет свои законы, независимые от нравственных", - как писал Константин Леонтьев во второй половине 1880-х гг. в своем полемическом отзыве на злободневную тему, озаглавленном "Чем и как либерализм наш вреден?".

Какими путями забрели эти чужие слова в мой мозг?

- Чего хотят либералы? - спросил я неожиданно для самого себя в вагоне метро, склонившись при этом к интеллигентной даме, сидевшей справа от меня с раскрытой книжкой.

Стучали колеса. За окном в темноте бесконечное разворачивалась сосудистая система тоннельных труб. Дама от неожиданности вздрогнула и захлопнула книжку. Я слегка скосил глаза... На красной суперобложке был весьма реалистично изображен суровый мужчина в погонах с майорскими звездочками, с пистолетом в вытянутой руке, с ясными зелеными глазами. Над седоватой стильной прической явного супергероя секретных служб белым шрифтом значилось имя автора - Афанасий Щитов, у нижнего края обложки сияла ярко-оранжевая надпись: "Майор Суровов против нарколибералов". Интересно, оживи господин Леонтьев, в монашестве Климент, в наши дни, какую рецензию дал бы он по поводу данного сочинения господина Щитова?

- Извините, - сказал я, зачем-то щелкнув при этом по-белоофицерски пятками с отсутствующим шпорами. - Виноват!

Дама гневно вздернула подбородок и принялась искать потерянную страницу. Поезд остановился, двери раскрылись. Ба, вот те на! В вагон с возбужденным гомоном по-птичьи впорхнула стайка хищных скинов. Словно из воздуха выпрыгнуло человек десять - двое в зимних бомберах, большинство в плотных милитаристски-спортивных куртках черного или темно-синего цвета. Их можно было бы принять за участников одной спортивной команды, вот только вид спорта эти ребята себе выбрали довольно специфический. Как раз сейчас они тренировались. Зачищали местность от нечисти. Воображали себя военным патрулем. Торчали на адреналине. Короче, искали, на кого поохотиться. Что они успели сделать в этот выходной день, осталось неизвестным: может, им сопутствовала удача и они отметелили пару хачей, обезьян, цунаров, чурок, цыган или жидов. Может, только что встретились и приняли по паре пива, не более. Была ли это хорошо организованная группировка или неофиты-энтузиасты "белой энергии", прущиеся от собственной накачанной значимости? Среди них не было никого старше меня. Но разве дело в возрасте? Дело в боевой доблести! А диспозиция складывалась явно не в мою пользу.

Ухватившись за поручни и сгрудившись в проходе перед дверьми, скинхеды нахохлились, как, бывает, нахохлятся ястребы в вольере зоопарка, что сидят, охватив когтистыми лапами крепкие поперечные жерди. Бритые недолго водили клювами из стороны в сторону и заметили меня, пытающегося просочиться сквозь сиденье между дамой с "Майором Сурововым" и пенсионеркой с сумкой на колесиках. Скины весело переглядывались, постепенно приближались, подпрыгивали и подталкивали друг друга, как голуби перед россыпью зерна. И вот, воркуя, каркая и гогоча, они заняли все пространство передо мной. Возле глаз замаячила чья-то ременная пряжка с нацистским числом 88, выгравированным в псевдоготическом стиле. Вспомнилось, как пятнадцать лет назад читал книжку советского пропагандиста с позабытым именем, рассуждавшим на тему конспирологической нумерологии. "Обратим свое внимание на безобидную вроде бы цифру - 88, - вдохновенно сочинял сей позабытый советский пропагандист. - Вот идет по улице улыбающийся юноша в белой спортивной майке с этим номером. Вроде бы ничего существенного, мало ли какие номера бывают у спортсменов. А на самом деле это шифровка! Если мы поставим рядом - внимание! - две восьмые буквы латинского алфавита, то получим аббревиатуру партийного приветствия немецких фашистов: "Хайль Гитлер!". Но мало того, антисоветский смысл этой, с позволения сказать, маечки усиливается еще и тем, что 1988 - это год тысячелетия крещения Руси. Так фашистская пропаганда переплетается с религиозной, затуманивая сознание современной молодежи и отвлекая ее от насущных задач, стоящих перед настоящими строителями коммунизма". Переплелись, переплелись все на свете пропаганды, как клубок телепатически шипящих постъидеологических змей. И окончательно отвлекли современную молодежь от всех насущных задач.

- Острожно, двери закрываются, следующая станция "Канал Ильина", - раздался механический голос.

Поезд дернулся и поехал.

3. Сбор биомусора.

- OK, but do you really have to be the "Warlord"?
- You've got to be the Warlord, so how you going to get out the wolf? Wolf eat people. You gotta be a warlord to deal with the wolf. It take a wolf to deal with the wolf. Like in Training Day when he say it take a wolf to deal with a wolf, exactly what he say? What he was doing is fucking up drug dealers, taking their money. It's fucked up, but he's getting rid of the drug dealer, although he's a drug dealer too, but it takes one of them to get rid of them. I have to be a fucking Warlord, cause they would go and hurt poor people to achieve. I would go and hurt fucking people who hurt poor people to achieve, and I would feel happy about that. If I have to go and make a few people uncomfortable to make my own community be comfortable, I'm with that, but if I'm going to make the whole community uncomfortable for just me and my few people, I think that's really absurd. It's not the best thing, but I'm doing the right thing at the end of the day.
David Katz. Interview with Bounty Killer

Перспектива столкнуться в честной схватке с десятком бритых не радовала. К тому же, я был болен... Вот только у меня не было справки от врача, да она и не пригодилась бы: скины - не учительница в школе, и я уже давно не ученик. Скины верят в свое предназначение, им нравится игра в парамилитарное подразделение. Они вовлечены в потенциально кровавый, невыразимо древний ритуал тайного мужского союза, в неоязыческую инициацию с элементами психомагии. Они чистят улицу от биомусора. Такого как я, например... Решив сначала делать, а потом думать, я встал и начал пробираться к выходу, ощущая пинки, щипки и тычки. Меня пропустили к дверям, но когда поезд остановился и двери распахнулись, вся группировка последовала за мной и вывалилась на перрон. Скины напоминали разъяренных страусов, решивших затоптать дурака-вомбата.

- Эй ты, зелененький! А ну стоять! - раздалось сзади.

Я прибавил шагу. Но птицы меня догнали. Окружили. Их клювы долбили меня. Их крылья хлопали меня. Их ноги фигачили и хреначили меня. Поезд, на котором мы прибыли, с грохотом скрылся в черном зеве тоннеля. Я вырвался и побежал. Снова догнали, схватили за ворот.

- Гляди, вроде не цунар!
- Хули ты вылупился? Ты кто такой?
- А это растаманчик! Под ниггера косит, урод, бля!
- Хули ты тут делаешь? Ты откуда свалился - с голубой Луны?

Кто-то сорвал с меня шапку. "Дети рабочих, разучившихся защищать свои права... Хотя это какая-то социал-демократическая чушь получается... Или не чушь? Что сказали бы по этому поводу либералы? Неужели снова нос расквасят или глаз подобьют?" - лихорадочно думал я, еле уворачиваясь от прямого в лицо, но тут же получая по затылку. Я свалился на колени. "Они живут в пригородах или на окраинах, там, где нет никакой социальной инфраструктуры, где на виду наркоторговцы, где тотально коррумпирована местная власть и никакого другого закона, кроме закона силы, никто не признает, - мысли мелькали, пока я мешком валился с колен на бок. - Что теперь надо делать? Защищать яйца и позвоночник... Но как?" Тяжелый черный ботинок угодил в плечо. Я сгруппировался. Удар в спину. Пинок в бок. Тычок в пузо. "И вот этих по сути детей из остро ощущающих свою социальную деклассированность семей вербуют в свои ряды ищущие власти хищники... Нет, надо защищать зубы...", - я попытался приподняться на руках, но был сбит лихой подсечкой. Повеяло теплым дуновением. С противоположной стороны платформы прибывал новый поезд. Удар. Пинок. Тычок. Я закрыл руками лицо и согнулся калачиком на холодному полу ветербуржского метрополитена.

- Да что же вы творите-то, хулиганы? - раздался чей-то громкий возглас. - Помогите, люди добрые! Человека бьют!

"...Посоветовать молиться усерднее, садясь в вагон, на случай внезапной гибели..." - вспомнился обрывок какого-то текста. Удар. Пинок. Тычок. Тоже, наверное, Леонтьев. Удар. Пинок... Пока мне удавалось защитить губы и нос, но по лбу носком ботинка я уже схлопотал, хорошо, без металлической набойки, а то раскроили бы череп как пить дать. Удар... Неожиданно бритые вспорхнули, как стайка испуганных воробьев, и побежали прочь. Раздался свист. Привстав на четвереньки побитой собакой и поводя головой из стороны в сторону, я успел заметить: скинхеды запрыгнули в последний вагон, двери захлопнулись, состав тронулся с места.

Пара подбежавших патрульных с резиновыми дубинками в руках остановились в центре зала, шагах в пятнадцати от меня. Впервые за долгое время я был искренне рад победоносному появлению милиции! А вот мне милиция все равно не обрадовалась.

- Рекомендуем поскорее покинуть место происшествия, - посоветовала она мне в два рта, подойдя поближе. - Считай, повезло тебе.

Две пары серых глаз с одинаковым выражением чисто технического интереса следили за мной. Сканировали кармические узлы трансперсональной матрицы, как сказал бы заслуженный экстрасенс России, руководитель Центра Истинного Со-Знания Свами Вячеслав Журавлев (о котором еще будет подробнее рассказано в должном месте).

Мне не хотелось бы демонизировать образ правоохранительных органов. Но я сторонник прямого высказывания. Мне один левак-провокатор так и заявил в частной беседе: "Ты, Ю-Лов, сторонник прямого высказывания!" Хорошо еще хоть, не прямого действия... Техникой "прямого действия" как раз и можно назвать то, чем в совершенстве владеют многие биороботы силовых структур. В качестве своей основной рабочей задачи они воспринимают постоянный поиск слабых мест в информационной обороне граждан с целью всяческого выпотрашивания и облегчения на денежную массу. Конечно, свою непосредственную формальную задачу - поддерживание общественного порядка, борьба с криминалами и анти-социалами, - милиция тоже выполняет. Иногда встречаются даже "неподкупные", про каждого можно ставить шекспировского размаха трагедию в формате голливудского блокбастера. Неподкупные редко живут долго, зато вечно жива институциональная коррупция - это будет покруче, чем любая транснациональная корпорация. У меня не было денег, но они не могли этого знать наверняка. С другой стороны, потрошить меня на деньги было бы сейчас совсем позорно - после того, как они меня только что спасли. Милиционеры переглянулись, поиграли дубинками и зашагали прочь, похожие как близнецы-братья. Я поплелся вслед за ними.

Голова гудела, но в остальном я был в норме. На улице неожиданно распогодилось: тучи рассеялись, лучи Солнца протыкали небо, как голубой лед. Мороз, однако, по-прежнему стоял термоядерный. Из дверей станции метро клубами вырывался пар. На козырьке нависали здоровенные сосульки. Люди с озабоченным видом сновали туда-сюда, замотанные в шарфы и платки, в шубах и меховых шапках. Мое дурацкое пальто и цветная шапка ярко выделялись на общем фоне. Неожиданно из толпы навстречу выдвинулось такое же яркое пятно. Парень лет тридцати в стеганом бушлате и болотно-зеленом, крупной вязки дрэдовике, явно скрывающем нехилую волосяную копну, шел ко входу в метро, широко взмахивая руками в толстых оранжевых руковицах, как будто держал в них лыжные палочки. Вытащив руку из кармана, я приветственно помахал незнакомому русскому растаману. Тот улыбнулся в ответ.

- Ай Джа Ман! - сказал незнакомец. - Как дела, брат?
- Улицу Родзаевского ищу, - объяснил я, спрятав обожженную холодом ладонь обратно в карман - я был одет явно не по погоде.
- На маршрутку девятую садись, - улыбнулся Джа Ман. - Вон, видишь, люди в очередь выстроились? Там остановка!
- А далеко ехать? У меня денег-то ни копейки...
- Пешком минут двадцать топать... Погоди-ка... - он снял рукавицу, порылся в кармане бушлата, вытащил крупную горсть монет, отсчитал шесть двухрублевых. - Держи, этого тебе хватит!
- Спасибо! - обрадовался я. - А откуда столько мелочи?
- Это крупная мелочь! - засмеялся Джа Манн. - Мы в переходе на "Несмеловской" играем, пятница-суббота-воскресенье, приходи, послушаешь! Джа блесс ю! Ван лов!

Он пошел своим путем, одарив меня напоследок еще одной просветленной улыбкой.

"Бывают же такие позитивные любители реггей, - думал я, трясясь в разбитой ГАЗели. - Что бы он сказал про свою "ван лов", если бы мы поменялись сейчас телами, сохранив память и сознание?"

Но подобные трансформации человеку, слава Джа, недоступны. Острый приступ жалости к себе прошел, пока я разыскивал дом №12, а это длилось еще минут десять. Хорошо хоть, на входе в подъезд не было кодового замка, точнее, был, но не работал. Окончательно продрогший, я наконец позвонил в искомую дверь.

- Вы к кому? - раздался приятный женский голос.

Хм, я его уже где-то слышал... Ах да, в телефонной трубке сегодня утром!

- Я к Маркусу!

Замок щелкнул. Дверь медленно приотворилась. Я вошел. Кто бы ни отпер мне, в прихожей сейчас никого не было.

4. Спор о вере и благочестии.

Now you see my face
Do you love me yea
I live a jahful way
Do you love me yea
I grow my Natty Dreadlocks
Do you love me yah
Israel Vibration. Jah Love Me

Я осторожно прошел вглубь квартиры, но тут в полумраке материализовался Маркус.

- Приветствую тебя, бредда Ю-Лов! - он потрепал меня за плечи. - Рад встрече! Проходи на кухню!

Квартира несравненно меньше барабасовской, зато кухня поражала простором и обилием мебели: два стола, множество стульев, лавки вдоль стен, два холодильника (на одном микроволновка, на другом кухонный комбайн), посудомоечная машина, стиральная, сушильная... Маркус хлопотал у электрической плиты с ровной стеклянной поверхностью, на которой красными кругами были обозначены виртуальные конфорки.

- А ты знаешь, что идеи чучхэ, которыми жива Северная Корея, были на самом деле изобретены и первоначально теоретически разработаны в Южной в качестве модели построения эффективной корпоративной идеологии? - неожиданно спросил Маркус. - Население Северной Кореи разделено на пятьдесят с лишним строгих категорий, и каждой предписано занимать определенную нишу, не допуская, чтобы "муха капитализма отложила свои яйца в твой мозг".

- Неплохой образ про муху капитализма, - заметил я. - Боюсь, что в мой мозг свои яйца она уже отложила.

- Ты сам себя разоблачил! - улыбнулся Маркус. - Но капитализм - это совершенно отдельная тема. Вода вскипела!

- А здесь что, электроайника нет, что ты воду в кастрюльке кипятишь?

- Был чайник, но Рысь его вчера на плиту поставила по рассеянности...

- Рысь? - мне показалось, я ослышался.

- Познакомишься с ней еще... Она сейчас работает. Слушай, Ю-Лов, дело такое... - Маркус заговорщицки оглянулся, поставил передо мной чашку с уже положенным чайным пакетиком, налил кипятка. - Есть, короче, тувинец один. В комнате там у меня сидит. А под кроватью в той же комнате лежит увлекательнейшая книга, настоящий бестселлер весом в один килограмм. Его надо брать. Желательно сегодня, можно завтра. Тувинец долго ждать не может. Мне столько не нужно, ты же знаешь. Я тебе зеленый заварил, ничего?

- Все равно. А сколько хочет этот тувинец за свой килограмм?

- Он, конечно, хочет больше, чем от нас в результате получит. Но слушай! Я могу тебе дать семьсот, ты резко вынимаешь еще триста плюс отвозишь все в Тоскву. Там вернешь мне тысячу. Остальное тебе. Идет? По-моему, выгодное предложение!

Предложение и вправду было выгодным. Даже слишком. К тому же, трехсот у меня не было. Последние двенадцать, данные веселым Джа Маном у метро, остались в кассе маршрутного такси. Я вновь был пуст как осенний куст.

- Что-то я твою выгоду не пойму... - сказал я. - Значит, кг за штуку?
- Обо мне не беспокойся... Ты три сотни отыщешь до вечера? Отвезти сможешь? Остальное считай платой за риск.

Я задумался. Предложение Маркуса меня немного смущало: оно было не в его стиле. Я был готов к тому, что придется одолжить у него денег, но зная его нрав, предполагал долгий и нудный спор о вере и благочестии. А тут он сам инициирует сделку с неизвестным тувинцем!

- А качество какое?
- Обижаешь старика, - сокрушенно покачал головой Брат Маркус. - Биологически чистый продукт!

С другой стороны, зачем ему блефовать? Маркус в гнилые игры не играет. А за один грамм в Тоскве можно потребовать в три раза больше чем здесь... Ну это конечно рвачество... Но даже если в два раза... Реализация маркусовского замысла позволила бы мне окупить все расходы и потери с лишком... При условии, что Расколбас выполнит обещание и вернет аппаратуру. Но откуда взять триста долларов здесь и сейчас? Я осторожно отпил горячего чаю, подув на него предварительно. Меня опять начинало конкретно колбасить. Бр-бр-бр... Я нащупал в кармане упаковку аспирина, выданную Барабасом на личное пользование. Подожду еще немного, не стоит увлекаться таблетками.

- А что ты в Ветербурге делаешь? - задал я отвлекающий вопрос. - Если честно, не ожидал от тебя столь бурного вовлечения в наркобизнес...
- Я не занимаюсь наркобизнесом, ты поаккуратнее со словами, - нахмурился Маркус. - Наддав и Авиуд, сыны Ароновы, взяли каждый свою кадильницу, и положили в них огня, и вложили в него курений, и принесли пред Господа огонь чуждый, которого Он не велел им; и вышел огонь от Господа и сжег их, и умерли они пред лицем Господним. Книга Левит, стих десятый. Опасайся огня чуждого, Ю-Лов!

Брат Маркус отличался невозможной способностью чуть что цитировать Библию с дословной точностью, сопровождая цитаты комментариями, нередко придававшими процитированному прямо противоположный смысл.

- Что ты называешь чуждым огнем? - спросил я. - Мою температуру?
- Твоя температура - это немощь телесная, а я говорю о духовном огне. Ты странный человек, бредда Ю-Лов, музыку играешь хорошую и вроде не дурак, а фуфломет порядочный...

Охраняя свою честь даже от намека на критику, Маркус отнюдь не брезговал прямыми оскорблениями. Он был резок до грубости, но за суровой внешностью скрывалось... Трудно сказать, что именно. Маркус, по сути, темная лошадка, хотя о своих принципах он заявлял открыто и настойчиво.

- Берегитесь каждый своего друга, и не доверяйте ни одному из своих братьев; ибо всякий брат ставит преткновение другому, и всякий друг разносит клеветы, - сказал Маркус. - Каждый обманывает своего друга, и правды не говорят: приучили язык свой говорить ложь, лукавствуют до усталости. Книга Пророка Иеремии, стих девятый.
- Какие это я клеветы разношу? - удивился я, все таки доставая третью таблетку аспирина и запивая ее чаем. - Когда это я лукавствовал до усталости?
- Есть лукавство на словах и лукавство в мыслях... Ты вот одеваешься якобы как растаман, а ведешь себя позорно! За словами не следишь. Язык твой - враг твой, бредда Ю-Лов.
- Да, это мне многие говорили, наверное, так и есть, - вздохнул я. - Да чего ты взъелся-то? Ладно, я кручусь-верчусь, концы с концами свожу, ответы на вопросы нахожу. Ты-то с какой радости тувинцам всяким услуги оказываешь?
- Еще раз тебе скажу - не беспокойся обо мне! - Маркус сдвинул брови, став похожим на берсерка перед началом битвы. - Побеспокойся лучше о трех сотнях. Ты мне так и не ответил: достанешь к вечеру или нет?

Я взглянул в окно. Солнце по-прежнему слепило ярким холодным светом. Нижняя половина стекла была покрыла витиеватыми ледяными узорами. Когда я был маленький и ездил с бабушкой по долгому маршруту через все бульвары на зимнем троллейбусе, окнав нем часто бывали полностью заморожены... Теперь в Тоскве пустили новые троллейбусы с электроподогревом рам и сидений. Бабушка давно покоилась на Косаревском кладбище.

- Три сотни можно достать, - несколько неуверенно пообещал я. - Если дело верное...

Вдруг стало все это противно. Покупки-продажи, липкие деньги... Хотелось сидеть в лодке и ловить рыбу в теплой океанской воде, не думая ни о каких трех сотнях и тому подобном невыносимом прахе бытия.

- Ты носишь дрэды, - сказал Маркус. - Зачем тебе они? Срежь их! Стань самим собой. Ты не растаман! Дрэды тебе не нужны.
- А что значит быть растаманом, Маркус? Не делай фетиш из дредов - это всего лишь волосы.
- Ты говоришь, а я слышу только набор пустых заученных фраз. Я верю дрэдам, понял? Из тех кого, я знаю, только единицы, про кого могу сказать: это - настоящий Дрэд с большой буквы! Время покажет, где и как каждому быть, но я знаю: малое стадо придет к Джа, остальные будут сожраны Вавилоном. И жалость перерастет в буйство! Понял, Ю-Лов? Вот твой фетишизм - горит на ядерном костре! И вот тебе просто волосы в том же огне. Если кто-то в пределах вытянутой биты будет тявкать на святость дрэда, башку на хрен снесу, теперь понятно? Лысые шавки пусть знают свое место.
- С тобой невозможно разговаривать, Маркус! Ты все воспринимаешь слишком серьезно.
- Это с тобой невозможно разговаривать, бредда, у тебя все шуточки да прибауточки.

Я вздохнул. Аспирин все же действовал, вновь полегчало. Думать все равно было трудно. Ладно, сосредоточусь на трех сотнях. Так. Где взять три сотни? Где взять три сотни?

- Ю-Лов, ты блуждаешь в опасных дебрях, - вновь принялся за свое Маркус. - Сладкие воды сделаются солеными, и все друзья ополчатся друг против друга; тогда сокроется ум, и разум удалится в свое хранилище. Многие будут искать его, но не найдут, и умножится на земле неправда и невоздержание. Третья книга Ездры, стих пятый.
- Перед тем, как удалиться в свое хранилище, разум подсказал мне, что если уж я должен рисковать при перевозке, то и ты должен был бы раскрыть передо мной свои карты?
- Ты мне звонил? Денег у меня просил? Вот я тебе таким образом предлагаю денег, но не в долг, а в заработок. Этот тувинец - он Рыси приятель, понял?

Я допил чай и задумчиво посмотрел на оставшийся в чашке мокрый пакетик, похожий на сдутый плавательный матрас утонувшего Мальчика-с-Пальчика. Похоже, Маркус впрягался в дело из-за нахлынувшей любви. Так вот почему он оказался в Ветербурге! Значит, Рысь...

- Слушай, а чего ты идеи чучхэ поминал? - вернулся я к началу разговора.
- Да тувинец поведал байку одну... В Северной Корее есть газета "Родон Синмун", орган правящей Трудовой Партии. Пару лет назад в ней на первой полосе, прямо рядом с портретом Ким Чен Ира, напечатали статью-призыв каждому корейцу вырастить 100 кустов конопли. Это теперь у них национальный план и священная народная обязанность - селекционировать драгоценную коноплю! Не знаю, может, тувинец и соврал, может, и не было такого призыва... Сам он, кстати, выглядит чистейшим корейцем! Пойдем, познакомлю, - сказал Брат Маркус.

Предварительное совещание было завершено без подведения окончательных итогов, и мы удалились с кухни.

5. Килограмм пуха.

A A A Aiiihhhh (All over sexy)
My my my myyyyyyy (You haffi wuk it baby)
Why oh why oh why (Keep me waiting)
Hy, hy, hy, hy, Hyperventilating
Tami Chynn. Hyperventilating

К 1494 году, когда Колумб открыл Ямайку, там проживали индейцы араваки, которые позже были частью уничтожены, частью - превращены в рабов. К 1914 году, когда был официально объявлен протекторат России над тогдашним Урянхайским краем, будущей Тувой, там проживало тюркоязычное племя тыва, иначе сойоты или сойоны. Они и по сей день проживают там же, а по всему бывшему СССР тувинцев около двухсот тысяч. Их никто не уничтожал и в рабов не превращал, но жизнь у тувинцев всегда была нелегкой. А у кого она легкая? Сегодня по некоторым данным 20%, по некоторым - 80% тувинцев жило на нелегальные доходы от торговли продуктами конопли. Возможностей заработать легально в республике явно не хватало... Я ожидал увидеть потомка Чингис-хана в национальном халате, сидящего в позе лотоса перед пиалой с копченым чаем и камлающего на варгане. Но мои представления о внешности тувинцев были всего лишь расистским постколониальным комплексом. В комнате на диване сидел, уставившись в телевизор, маленький человечек с широким лицом, в интеллигентных очках, с изящной узенькой бородкой, в строгом костюме от "Черрути" и светло-синей сорочке "Эммет Лондон" с галстуком "Гермес". Я взглянул на его ноги, ожидая увидеть модную дорогую обувь под стать костюму, но обнаружил сияющие белизной носки. Когда мы вошли, этот совершенный джентльмен вежливо привстал и представился:

- Честь имею, Бюрбюй Успун, коммерсант, - тувинец протянул мне руку, блеснул платиновый "Брегет".
- Очень приятно, Слава... э-э... Для друзей - Ю-Лов... Музыкант...

Человечек с непроизносимым именем в богатой одежде чем-то неуловимо походил на фотографический портрет Рассела Минса, радикального индейского активиста из США середины 70-х. Только Минс был огромным верзилой, а этот - нечто среднее между писателем Лимоновым и императором Наполеоном. Минс-Лимонов-Наполеон улыбнулся и вновь уселся смотреть телевизор. Вошедшие белые люди, казалось, нисколько его не занимали. Я взглянул на экран - что такого интересного показывали? А там шло ток-шоу о современной музыке.

- ...Итак, обсудив некоторые аспекты способов зомбирования советской молодежи через американский рок-н-ролл в годы холодной войны, давайте перейдем к близкой и уже современной теме, к так называемой "ворлд мьюзик", - крупный план жирных губ ведущего, вещавшего неприятным баском, на грани эмоционального взрыва. - Мне хотелось бы обратиться к нашему гостю, эксперту по вопросам молодежной девиантности и депутату Ветербуржской городской Думы Алексею Буренко. Алексей Викторович, что такое "ворлд мьюзик" - мировая музыка? Она что же, интернациональная такая, космическая?
- Вы, наверное, хотели сказать - космополитическая? Да, она очень вредную роль играет, - вступил в беседу похожий на ожившую швабру усатый господин в безликом костюме с бесцветным галстуком. - Эту так называемую мировую музыку изобрели, конечно же, масоны, и она прекрасно служит их главному плану - захвату господства над планетой путем оглупления населяющих ее народов. Примеров можно привести множество, но хотелось бы упомянуть о все набирающем силу увлечении пресловутым рэгги...

По такому случаю мы с Маркусом даже присели.

- А это что еще такое? - искренне изумился жирногубый ведущий. - Ну-ка, расскажите нашим телеслушателям...

- В 20-е годы прошлого века сионистским эмиссарам удалось сбить с толку нескольких недоучившихся ямайских студентов, в то время участников национально-освободительного негритянского движения в США, - начал свой рассказ Алексей Викторович Буренко. - Под влиянием этих эмиссаров, имена которых мы уже вряд ли узнаем, развернулась целая теория о том, что истинные евреи - это некоторые избранные негры, в основном живущие на Ямайке. Требовалось распространить новое учение. Взяв за основу местный аналог блатных песен и добавив к ним шаманские бдения с применением традиционных барабанных ритмов, студенты-недоучки создали искусственный, вымороченный стиль музыки - рэгги. Конечно, в здравом уме эта заунывная тягомотина никого бы не заинтересовала, тогда было решено раздавать перед началом прослушивания косячки с травкой. Другое дело! Теперь на концерты собиралось все больше молодежи, и под танцульки с косячками новое учение пошло в гору.

- Алексей Викторович! А не повторяется ли в нынешние дни та же печальная история и на нашей многострадальной Родине? - задал вопрос жирногубый. - И кому это выгодно?

- Это выгодно прежде всего главным врагам России, мировой сионистско-масонско-атлантической закулисе. Это они еще в советские времена сотнями засылали через границу виниловые пластинки с разлагающей музыкой рэгги, а сегодня в нашей стране миллионы молодых людей страдают от ее ядовитых косячков.

- Спасибо, Алексей Викторович! - жирные губы снова задвигались во весь экран. - Дорогие телезрители, в эфире программа "Зри в корень!" с Константином Победоносцевым. Оставайтесь с нами и после рекламной паузы!

Заиграла бодренькая музычка с колокольными перезвонами. Пошла заставка: летящие птицы, золотые купола, огромный старый дуб, крупным планом его могучие корни... Маркус взял со стола пульт и выключил звук.

- Мне приснилось или все это взаправду было? - спросил я.
- Взаправду, взаправду... - Маркус встал, размахивая пультом. - По говорящему ящику еще и не такое расскажут... Все с ног на голову поставят... Хотя про мировую закулису этот депутат лихо завернул...
- Хотите, выключим? - предложил тувинец.

Не дожидаясь ответа, он забрал у Маркуса пульт и нажал на кнопку. Экран телевизора потух.

- Это мой друг, - сказал Маркус, только было непонятно, к кому из нас двоих он обращается.
- Прекрасно, - сказал я, в свою очередь вставая, а тувинец расплылся в улыбке, из копии Рассела Минса превращаясь в подобие Джеки Чана.
- Он - тот человек, - добавил Маркус, похоже, все же имея в виду меня.
- Показать ему? - еще шире улыбнулся Бюрбюй Успун и тоже встал.

Он плавно нагнулся, кошачьим движением опустился на колени и вытащил из-под дивана, на котором мы сидели, нечто плоское, завернутое в материю. По-прежнему стоя на коленях, развернул сверток: сначала ткань цвета хаки, потом серый платок, потом молочно-белый целлофановый пакет и серебристая фольга. Моим глазам предстала почти ровная, прямоугольная темно-зеленая плитка с чуть скошенными краями, толщиной сантиметра полтора. Здесь могло бы быть и больше килограмма.

- Большой, красивый, - сказал тувинец, все так же оставаясь на коленях. - Килограмм пуха!

Он в обратном порядке проделал все те же действия - фольга, целлофан, тряпка, ткань, - и убрал сверток назад под диван. Встал, отряхнул свое великолепное дизайнерское одеяние. Указал на диван.

- Можно садиться опять! - засмеялся тувинец.

Мы с Бюрбюем снова сели, а Маркус встал напротив... Что тут рассказывать? Я пообещал, что вернусь с деньгами, и отправился искать триста долларов. Уходя, заметил в прихожей пару ботинок "Сальваторе Ферагамо", с виду детских, явно принадлежавших тувинцу. Вышел на улицу и стал думать, как же добраться до Барабаса. Надо было преодолеть промежуточное, транспортное препятствие, чтобы приступить к преодолению основного, финансового препятствия в виде недостающей суммы в три сотни зеленых, требуемой за килограмм пуха. Не очень ясно помню, как я добирался. Вроде бы начал останавливать машины в стиле автостопа, прося "подбросить, если по дороге, только за бесплатно". Кто-то подбросил на четверть пути... Долго шел пешком... Оказалось - не в ту сторону. От холода онемели ноги, но тут, по странной случайности, удалось тормознуть карету скорой помощи, а сидевшие в ней веселые люди в белых халатах дали глотнуть спирта и подвезли почти до самой Площади Искусств, осталось пройти только кусочек пешком, но он почему-то показался самым длинным... Как-то там добрел я... Согнувшись, но не сдавшись... Может быть, даже упал в легкий обморок в этом узком лифте... Пришел в себя все на той же раскладушке в комнате со стертыми обоями и старым креслом, выпил стакан воды, бережно оставленный кем-то на стуле рядом, и тут же провалился в тревожный, полный горячечных видений лихорадочный сон.

6. Конопляная невеста.

guns an roses is what dis girl require
shi nuh waah nuh likkle ole time squire
no love doctor
guns an roses is what dis girl require
conscious rude bwoys set your mind on fire
Bounty Killer. Guns N Rozez

...Я не торопясь шел по широкой, абсолютно пустой улице. Светило яркое солнце. Справа и слева белели в глубине прекрасных садов изящные частные виллы колониального британского стиля, утопая в тропической растительности. Это была Ямайка. Но куда делись все жители? Валяется брошенный детский велосипед, шкурка банана сохнет на краю мостовой. Красно-синий автобус совсем без стекол развернулся поперек дороги, как будто силой инерции всех пассажиров выбросило вон, после чего они стремительно унеслись в Космос. Напротив еще дымилась жаровня, на которой только что кто-то готовил жареного цыпленка, но теперь исчезли и цыпленок, и повар, только угли еще ярко тлеют. Возле жаровни стоял мотоцикл с намалеванным на баке изображением Трехглазого Льва с красно-желто-зеленым стягом. Стоп-стоп-стоп! Я узнал его! Это была машина Лероя Хорсмаута из фильма "Рокерс"! Я шагал по пустому Кингстону, вдруг ставшему похожим на кинодекорацию. Действительно, вон валяются микрофоны и наушники, а рядом опрокинутая камера. Но где режиссер? Где съемочная группа? Что за фильм здесь снимался и куда все задевались?..

- Эй, Ю-Лов, как себя чувствуешь? - донесся из-за края Вселенной голос ангела, очень похожий на голос Барабаса.

...Но я не мог ответить. Раздался странный треск, вся декорация как-то смялась, и я с размаху провалился в гламурную телеверсию собственного будущего. Я стал звездой российской реггей-музыки, я был знаменит и сочинял песни, моментально становившиеся хитами. Заработал за год почти сто тысяч за счет продажи прав на телевидение и рингтонов. Мой видеоклип послали на международный конкурс современной музыки из Восточной Европы, где он занял первое место, после чего его англоязычная версия попала в европейскую ротацию МТВ и ВиВа Плюс. Это привело к весенним гастролям по Западной Европе (Франция, Голландия, Германия, Финляндия). Скоро намечалась поездка в Америку. В родной стране мне поклонялись тысячи фанов. В Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Томске, Омске, Владивостоке, Минске, Киеве, Одессе - везде с аншлагами проходили концерты моей группы, собранной из лучших инструменталистов жанра. Я пел песни протеста и культурного самосознания, у меня брали интервью ведущие музыкальные каналы и пару раз - федеральные программы новостей. После любого концерта все девушки готовы были стать моими - но я искал ту, единственную... И не находил...

...Мне первому удалось записать альбом в стиле "русский реггей", ставший платиновым. Альбом записывался на Ямайке, в ходе работы над ним я познакомился с отличными сессионными музыкантами и решил временно распустить свой российский состав. Ребята полетели на Родину за мой счет, а я заново репетировал всю программу с ямайскими мастерами. Так я стал первым российским реггей-исполнителем, кто получил настоящую практику в ямайской студии, но это была не просто практика - нам удалось породить шедевр. Тексты нового альбома были в основном русские, но включали версии на патуа. Я в совершенстве изучил этот диалект и бойко гнал забойные телеги про Джа, марихуану, систему Вавилона, позитивные вибрации и красивых ямайских девушек. Но и среди них я не нашел мою единственную. Однажды мне показалось, что в дальнем конце улицы мелькнул краешек зеленого платья, поманившая улыбка, раскосый зеленый глаз, но увы - это был обман зрения...

- Ю-Лов, ты меня слышишь? - невидимая сила трясла меня, но я не хотел покидать Ямайку.

...Мы назвали наш альбом "Рашен Раста Вайбрейшн". Его ожидал феноменальный успех в России, на Украине и в Белоруссии, в странах Балтики, в Казахстане и Молдавии, в Армении и Грузии, в Южной Осетии, Абхазии и Приднестровье, в Чечне и Татарстане, в Польше, Болгарии, Сербии, Черногории, Хорватии, Словении, чуть позже - Македонии, среди русскоязычных (и не только) жителей Израиля, Америки, Германии, короче, везде, где только можно. После великолепного гастрольного тура, немного усталый, но счастливый, я дал интервью американскому МТВ, в котором заявил, мол, неплохо бы переехать на Ямайку, не навсегда, а просто пожить там некоторое время, подумать о себе, о людях, расслабиться, отдохнуть, заняться, наконец, нормальным творчеством безо всяких стрессов. Поиграть на гитаре, посочинять песен...

...В гордом одиночестве я воцарился в арендованном на шесть месяцев особняке, в семикомнатной белой вилле в престижном квартале Кингстона. Чернокожая служанка приходит убираться, иногда по моей просьбе готовит еду - что-нибудь национальное. Служанка толстая, с огромной задницей, ей далеко за сорок. Она издавна работает на этой съемной вилле, прислуживая периодически сменяющимся жильцам. Еще навещают меня местные друзья, принося кто рому, кто травы, кто плодов аки. Я редко выхожу на улицу, разве что в сад. Чаще всего я один. В руке бокал холодного лонг-дринка. В ветвях экзотического дерева, усыпанного алыми цветами, щебечут колибри. Из фирменных золотых динамиков "Банг Энд Олафсен" льется моя любимая музыка реггей: это работает местное радио, селектор сводит винил в прямом эфире, один из самых модных молодых диджеев что-то рычит в микрофон. Я расслабленно полулежу в кресле, думая о концептуальном содержании будущего альбома, при работе над которым рассчитываю завлечь в студию нескольких известных личностей - звезд ямайской реггей-музыки, обойдемся пока без имен. Я думаю совсем отказаться от русского языка, или наоборот - спеть все песни на русском языке, но когда я пытаюсь сочинить слова, перед моим мысленным взором встает облик какой-то девушки с зелеными глазами и волосами. Она прекрасна и так похожа на мою единственную. Но не успев возникнуть, образ растворяется, тает, исчезает...

- У него жар за сорок, может, в больницу отвезти? -
Да как ты его повезешь... Пусть лежит. Оклемается. Полотенце мокрое принеси...

...Что-то прохладное касается моего лба. Это ледяная банка "Кока-колы" на пляже отеля "РелЭКСклюзив", где я случайно знакомлюсь с одним продюсером из Лондона. Выясняется, что на Ямайке как раз в эти дни проходит фестиваль национальных звезд реггей-музыки из стран всего мира. Он даже предположить не мог, что в России играют реггей. Мне как-то неудобно говорить, что я-то и есть единственная звезда международного масштаба. Все же раскрываю карты. Продюсер в изумлении: "Фестиваль собирает множество зрителей, его транслируют телеканалы всей планеты. Почему же вы не участвуете? Выступают по очереди звезды мировой реггей-музыки: британской, американской, французской, немецкой, польской, бразильской, испанской, австралийской..."

...Как так вышло? Кто проглядел? Уволю менеджера! Запорю! Затравлю! В ужасе звоню в Тоскву, так и так, выручайте через посольство, подключайте телевидение, СМИ, Интернет. За русский реггей пострадать хочу! Кое-как все устраивается. Ядреный корень! Всего через несколько часов я торжественно выхожу на огромную сцену, передо мной - сотни тысяч восхищенных глаз, все жаждут услышать мой последний хит, это старт всемирной карьеры, это взлет к мировым звездам, это мои пятнадцать минут славы, это моя победа, и вместе со мной это победа всей России! Русский реггей - за нашу непроходимую тайгу и Северный Ледовитый океан, за нашу православную веру и за наших языческих богов, за наш Байкал и за нашу Волгу, за Ивана да за Марью, за тебя и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя, и за тебя...

Я.
Подхожу.
К.
Микрофону.
Я.
Раскрываю.
Рот.
Я.
Говорю.
Хэллоу!
Народ.
Восхищенно.
Ревет.

Барабанщик - настоящий ямайский барабанщик! - вступает за моей спиной. Включается бас-линия. Идет мощный риддим с качающим саундом. Публика в экстазе: "Давай русский реггей!". А ведь это строгая, видавшая виды ямайская публика. Ну так и все музыканты у меня - ямайские. Один только я - русский, да и не русский, а смесь еврея и чухонца, мама турок, папа грек, одно слово, мутант генетический, а вот глядите же - в люди выбился!

Я беру микрофон в руки...
Раскрываю рот...
Сейчас буду петь...

...Происходит нечто странное. Музыка резко меняется. Это уже не русский реггей, это русский рок! И передо мной не открытая площадка вечернего весеннего Кингстона, а полутемный дворец спорта в сумрачном, холодном Ветербурге, забитый под завязку слегка подвыпившими фанами. Я - рок-звезда. Мне больше сорока. У меня борода и очки. Я - совесть русского рока. У меня за страну болит. За каждого бродячего пса. Я как выпью, так плачу. А потом кулаки сжимаю: нет, гады, не выйдет, не скрутите! Я нормальный мужик, все в порядке у меня. А еще у меня толстые накладные дрэды. И под дворовой мотив одной из самых известных своих песен я проваливаюсь в тело абсурдного видеоклипа, в котором сам и играю главную роль - брожу по гигантским зарослям марихуаны, как будто по осеннему парку. И я пою:

Что такое реггей? Это ганджа!
Облаками дым струится к небу.
Добрый Джа сквозь дрэды улыбается и даже
Озабоченно немного чешет репу.
"Репа - небо" - разве это рифма?
Если откровенно, это - лажа!
За такое дело доведут тебя до Склифа
Балдхэды, один другого гаже.
Что такое балдхэд? Это демон,
Дьявол, кровосос, ну, в общем, нечисть.
Но для растаманов эта тема - не проблема,
Балдхэдов мы всех загоним в печи!
Что такое печи? Это место,
Где найдут конец враги риддима.
Сжечь дотла их! Слава Джа, вот это будет честно!
И глядеть потом на струйки дыма...

...Вдруг все исчезает: ДК, аппаратура, музыканты, пол, потолок, стены. Я лечу в воздухе. Ничего не видно, кругом дым, невозможно продохнуть. Налетает вихрь, дышать становится легче. Приближается человеческая фигура, но почему такая большая? Боже мой! Великий Джа! КАКАЯ ИСПОЛИНСКАЯ ЖЕНЩИНА! Каждая ее нога размером с останкинскую телебашню! Но чем ближе она, тем меньше становится, а подлетает вплотную обычная девушка в зеленом платье... Зеленые волосы, зеленые глаза... И губы зеленые... Она улыбается... Язык и зубы тоже зеленые...

- Твоя Конопляная Невеста пришла, чтобы забрать тебя! - говорит она приятным, нежным голосом.

...Я этот голос уже где-то слышал... Ах, да, утром в телефоне...

- Забрать? Куда?
- На Ямайку!
- Я там уже был...
- Нет, ты был на ненастоящей Ямайке, на земной, а я прилетела забрать тебя на настоящую, небесную Ямайку... Там все действительно счастливы и живут вместе одной конопляной семьей... Там все из конопли: гитары, барабаны, магнитофоны, сиди-плейры, машины, самолеты, телевизоры, кровати, обувь, книги, презервативы, деньги, даже мясо, колбаса и рыба там из конопли! Увидишь, тебе понравится!

...Она пробует обнять меня, но я замечаю: у нее не волосы - водоросли, и на руках не кожа - чешуя...

- Ты русалка! - кричу. - Задушишь меня!

...Она смеется, хватает меня за запястья, мелькает рыбий хвост, обнаженная грудь, покрытая зеленым блеском...

...Мы падаем сквозь дым. Внизу тропический... нет, северный Океан! Мы проваливаемся в ледяную воду...

...Просыпаюсь. Тишина. Темно. В абсолютном мраке размеренно тикают часы. Я приподнимаюсь на локте. Вглядываюсь в мутный, расплывающийся перед глазами циферблат... Четыре утра. Но который день? Понедельник? Или уже вторник? Я все еще весь в поту, но жар, кажется, сошел. Я ослаб после кризиса. Бессильно откидываюсь на подушку. Что ж, будем выздоравливать!

Продолжение здесь.

Безусловно, все персонажи вымышлены, а любое совпадение случайно....
И, конечно, мы чтим и уважаем законодательство РФ.
Роман является интеллектуальной собственностью автора и предназначен для ознакомления.
Это значит что ссылку на этот роман просто необходимо разослать всем друзьям для ознакомления. ;-)
Jah Rastafari!

кредитная машина - не беда. Есть выход! Автопоинт покупает кредитные машины.

Jah Rastafari!  |  Jah Live!  |  Растафари  |  News  |  Audio  |  Video  |  Вест-Индия  |  Мини-магазин  |  Русский реггей
Книга  |  Победа  |  Сказки  |  Академик  |  Адепт  |  Король  |  Мегажурналист  |  Раста-Хронология  |  H.I.M. Quotes   
   Rasta & Reggae  |  Roots Reggae  |  Simba  |  Jah Republic  |  DreadBull  |  Links  |  Русская Страница Живаго Джа   


Рейтинг@Mail.ru