Русская
Страница
Живаго Джа

Jah Rastafari!
Jah Live!
News
Фото
Сказки
Победа
Волшебник

Обратная Связь   
Links

    


Книга
Растафари
Король Поэтов
Адепт Поэзии
Ithiopia
Вест-Индия
Rasta-Культура
Rasta-Хронология
Rasta на Карибах
H.I.M. Quotes
H.I.M. о лидерстве
Marcus Garvey
Наследники Гарви
Мегажурналист

    


Академик
в Аквариуме

Русский реггей
Rasta & Reggae
Roots Reggae
Riddimistical
I Riddims

Calypso
Audio
Video
DreadBull
Jah Republic
Жак Мантэки
Simba Vibration

Markscheider Kunst
Юстас Алексу  
Пушкин-реггей-фест 

 

    

 

   


 

Факты и факты, разные вещи -
это всё куча дерьма, понимаешь?
Нет правды, кроме единой правды,
и это - правда Jah Rastafari.
Боб Марли, 1978 год.

Роман Русский Реггей - читать всем! Захватывающий роман от адепта эстрадной поэзии, основателя Джа Дивижн - читается на одном дыхании и рассказывает о мире отечественного регги (той его части, к которой автор имеет непосредственное отношение) из самого сердца происходящего.

Русский реггей
Роман
Александр Дельфинов

Я танцую реггей на грязном снегу,
Моя тень на твоем берегу, Африка...
К.О.Т. Африка

 

Реггей - это что?
Поп-музыкальный стиль, зародившийся на Ямайке?
Политизированный шоу-бизнес?
Сладкая приманка для новых членов экзотической контркультурной секты?
Пропаганда марихуаны на радость наркомафии?
А может быть, реггей - это нежный плач души вперемешку с суровым смехом?
Автор не знает точных ответов.
В России на рубеже 80-х - 90-х "позитивные вибрации" захватили многих из нас. Это было сильно: весь мир заворачивался в ослепительную красно-желто-зеленую спираль, и казалось, только протяни руку - вот оно, счастье! Лови за хвост!
Годы с грохотом пролетели мимо, дудя в трубу и подскакивая на стыках.
Выродились в клоунов сами себя обманувшие пророки.
Сошли со сцены оказавшиеся слабаками герои.
Отдали Богу душу симпатичные - и не очень - ребята.
Отупели былые острословы.
В основу этого сочинения положено то, что не купишь на рынке, но что иногда удается хорошо продать - собственный опыт.
Иллюзий больше нет, но все еще звучит музыка.
Бас и ритм.
Word, sound and power

Глава 1.
Серьезный реггей-бизнес

1. Утро с Крокодилом
2. В стену головой
3. Как я впервые услышал реггей
4. Экспроприация
5. Позитивные вибрации

  

Глава 2.
1. Чай с сахаром
2. Речь Ай-Вана
3. Таинственный гость
4. Искусственное яйцо
5. Штурм
6. Обезьянник

  

Глава 3.
Не плачь о женщине

1. Дрэды и полная Луна
2. Моя Королева
3. Строгий Брат Маркус
4. "Язык Тосквы"
5. Путешествие в Ветербург
Промежуточная глава.
"Армия Джа"

Из блокнота Барабаса
1. Полет Гектора
2. Деловые люди
3. Ночные дела
4. "Армия!"
5. ДЖА

  

Глава 4.
Концерт Уроя

1. Пешком к Барабасу
2. Завтрак за круглым столом
3. "Джамбамбуния"
4. Герой прошедшего времени
5. "Где Сион? Где Сион?"
6. "Я вижу Бога!"

  

Глава 5.
Солдат и Красавица

1. От звонка до звонка
2. Стая бритых
3. Сбор биомусора
4. Спор о вере и благочестии
5. Килограмм пуха
6. Конопляная невеста
Глава 6.
Что делать?

1. Перед телеком.
2. Крокодилово дело.
3. Тосква фестивальная.
4. Прыжок Рыси.
5. В гостях у девушки.

  

Промежуточная глава.
"Корневая Система".

1. Назад к корням
2. Встреча в сквоте
3. Над облаками
4. Движение людей Джа
5. Путешествие в Голимоград
6. Под капельницей

  

Глава 7.
Триста серебряников.

1. В андеграунде
2. Паспорт
3. Мастер-план
4. Поэтри-слэм
5. Блудница вавилонская
6. Диалог на бегу
Глава 8.
Заграница нам поможет.

1. Тосква-Амстердам
2. Старый растаман
3. Расскажи мне про покупки!
4. На старом пирсе.
5. Правильный человек
                              в нужном месте

  

Глава 9.
Радио Ямайка

1. Из оверграунда в хайграунд
2. Тайна серебристого чемоданчика
3. Метод Билли
4. Маленький Апокалипсис
5. Булкотряска

  

Промежуточная глава.
Узники калейдоскопа

1. Профессор Рагамафин
2. "Корни Дуба"
3. Танцующий Инженер
4. Айшаман
5. Леди Вайб

Промежуточная глава. Узники калейдоскопа

Профессор Рагамафин. - "Корни Дуба". - Танцующий Инженер. - Айшаман. - Леди Вайб.

1. Профессор Рагамафин.

Zungguzungguguzungguzeng, watch it!
Zungguzungguguzungguzeng, hey!
Ku Shung Peng, Ku Shu-shu-shung Peng, hey!
Ku Shung Peng, Ku Shu-shu-shung Peng.
King Yellowman. Zungguzungguguzungguzeng

Музыканты часто играют одновременно в нескольких группах. Практика для них крайне важна. Так называемые "лидеры" могут месяцами курить бамбук, валяться на диванах и теоретически обосновывать, почему "в прошлый раз опять ничего не вышло". Они - не музыканты. У них свои тараканы. А музыкантам необходимо играть! Если вы понимаете, о чем я. Барабас играл и выступал иногда с откровенными чудаками, иногда с интересными самодеятельными артистами. Лишь немногие из этих проектов переживали первый, он же последний концерт. Одним из самых впечатляющих персонажей, с которыми я познакомился благодаря Барабасу, был Профессор Рагамафин. В те давние дни в Ветербурге работал один единственный независимый неформальный клуб - "БимБом". И вот однажды октябрьским дождливым вечером 1991 года... Как я туда попал? За билеты точно не платил - нас с Гектором пригласил Барабас, свой везде, где играли реггей. В тот вечер здесь происходило культурное движение Джа Растафорай. Иначе говоря: первый концерт очередной новой группы, чье название пока можно было не запоминать. Многоголосый гомон. Атмосфера благожелательного ожидания. Сейчас начнется праздник!

_ТАКОЕ КОНЕЧНО БЫВАЛО С КАЖДЫМ_
_ПОНИМАЮ ЧТО ГЛУПО И ПОДСТАВЛЯЮСЬ_
_НО ПОВЕРЬТЕ, МНЕ В ТОТ ДАЛЕКИЙ ВЕЧЕР_
_И ВПРАВДУ КАЗАЛОСЬ, ЧТО Я - СЧАСТЛИВ_

На сцене - лавка из пластиковых бревнышек "под березку". На ней - Барабас в широких оранжевых штанах с черным орнаментом. Это сегодня такими тряпками забиты все палатки сети "Карма-Сансара-Шоп", а в те мозолистые дни эксклюзивные прикиды добывались с риском для кошелька и здоровья. Высоко котировались: самодельные проклепанные браслеты из черного кожезаменителя, аккуратно выточенные другом/дядей/незнакомым мастером на станке на Томилииномском заводе металлические логотипы "АСDС" и "КISS", вареные джинсы с накладными карманами и вообще все яркое, цветное (время было серое). Культовые предметы привозились из-за границы, иногда их удавалось урвать по случаю, обменять или - редчайший вариант - получить в подарок. Глупости все это, из которых состоит юность. Если вы понимаете, о чем я. Барабас настраивал одолженный у кого-то японский фендеровский "Перформер Басс" 1985 года выпуска, - темно-синий хищно-изогнутый корпус, белая пластмасса под струнами. Я снова там. Все повторяется. Повторяется. Повторяется. По... (Барабас подарит мне эти афро-штаны через полтора года, я отдам ему кожаную французскую мотоциклетную куртку (но, как пишется в плохих романах, в те дни ничто даже не намекало на подобное развитие событий (хотя Невидимому Редактору все было известно еще до их начала (если вы понимаете, о чем я... (сам-то автор немного сбился.)))))

Бодрый дядя невнятных годов, с капитанскими густыми усами и в вязаной шапочке ядовито-семафорной раскраски, копался за барабанной установкой, на бочке - неровными черными буквами - намалевано: РАГАМАФИН. Что это значило? Я тогда не знал. Слово показалось кодом к пониманию великой тайны, открывающей дверь искаженного восприятия в священное братство посвященных.

- Что такое "рагамафин"? - спросил я Гектора.

- То же самое, что и реггей, - ответил он.

Ответ не понравился. Но реальная жизнь и должна обламывать. Третий на той сцене - странный человечек в больших очках с очень толстыми стеклами, в бейсболке с торчащими из-под нее рыжеватыми волосами - сидел на стуле за электронным кейбордом "Касио", выглядевшим, как детская игрушка. На пюпитре были развернуты какие-то бумаги. "Ноты?" - удивился я. Но это были не ноты, а слова. Барабанщик, как топором в поленья, тюкнул палочками в тарелки. Барабас встрепенулся и несколько раз подряд с силой дернул самую толстую струну. Смешно забулькали клавиши. В зале притихли, навострили уши. И тут человечек в очках запел. Его голос пробивал пространство. Он разливался в спертом воздухе над головами слушателей, как холодное молоко в стакане горячего чая. Дурацкие барабаны, нелепые клавиши, чрезмерно серьезный басист на лавочке... Но звучал голос, и все внимали, завороженные. Он пел известный хит "Джерусалем", казалось, это Альфа Блонди самолично уселся за карликовый "Касио" перед пюпитром. С тех пор не слышал более нелепой и проникновенной музыки. Если вы понимаете, о чем я.

Его звали Вадик Теплицын. Зарабатывал клавишником, играя в ансамбле на вечерах для тех, кому за тридцать. Не знаю, сколько сейчас ему самому. Бывают люди, которые выглядят моложе или старше своих лет, а он из тех, когда невозможно определить возраст, но чувствуешь - человек старше. Шли годы, он мало менялся. Приезжая в Тоскву, останавливался у Гектора или у меня. Налегал на водочку, хорошо разбирался в музыке, все норовил отсесть в уголок и что-то сочинять - был одним их первых, кто пробовал петь на оригинальном ямайском. Почти все песни - а было их великое множество - писал на патве. На концертах текстов практически никто не понимал, зато голос звучал аутентично, смесь Йеллоумана и Альфы Блонди с примесью Чарли Чаплина, и Профессору прощали любую невнятицу его мелодичных лекций. Сомневаюсь, что его поняли бы и на Ямайке, хотя там во многом другие критерии оценок - жаль, он там не выступал и вряд ли в ближайшее время выступит. Ветербуржец Теплицын давал угля в топку позитивных вибраций, напевая психоделический ловерс-рок с элементами шансона.

Одну песню на том октябрьском концерте, пятнадцать лет назад, когда я его услышал впервые, он все же спел по-русски, в самом конце, и это, конечно, была не песня, а настоящий бронебойный молот:

Я пришел на этот концерт
Не затем, чтобы тут скучать.
Вот в руке у меня кастет,
А во лбу у тебя - ПЕЧАТЬ!

Дрэдом я подметал танцпол,
Ганджубасом дымил, как печь.
Угорать я сюда пришел
И конкретно хочу зажечь!

Водки дай! Не нужна вода!
Джа великий поможет мне...
Ты, а ну-ка, пойди сюда!
Я ТЕБЕ говорю, понял, нет?!

Я пришел на этот концерт,
Позитив-шмозитив, браток!
Скоро, значит, уже пять лет,
Как тяну растаманский срок...

Понял, нет? Русский реггей, нах!
Дай гитару - я щас спою!
Что дрожишь-то? Внушаю страх?!
Не пугайся... Я всех люблю!

Если вы понимаете, о чем я. А легенда о Профессоре Рагамафине будет неторопливо продолжена в следующей главе, которая называется...

2. "Корни Дуба"

I said: "Hi, baby, she said: "How are you keeping?"
I said: "I'm cool, I'm just doing my own thing"
She said: "Hey, man, I'm here, you are there enting
You're Tippa Irie from that sexy sound system"
I said: "Babe, this is my first signment falling"
She said: "How about we just make it interesting?"
I said: "There's one thing I wanna do, my darling
We can go home and have a quiet evening"
Tippa Irie. Hello Darling

И настал момент, когда все перезнакомились. Басисты из Ветербурга, Голимограда, Тосквы и Рыхлых Горок встречались регулярно, беседовали уважительно. Гитаристы обменивались струнами и медиаторами. Барабанщики перезванивались по межгороду, чтобы договориться, кто какую часть установки повезет на общий фестиваль. Вокалисты и авторы песен придирчиво изучали взаимное творчество: словно псы, обнюхали друг друга и остались более-менее довольны. Недостатки формы искупаются общностью содержания, как говорил приемщик стеклотары, споткнувшись и раскокав очередной ящик пустых бутылок. В середине 90-х в подтосковных Рыхлых Горках родилась реггей-группа "Корни Дуба". Когда-то ее участники, как и все честные молодые люди, были панками. Группа тогда называлась "Карма Дыбы", успела засветиться на паре фестивалей, записать альбом и распасться: кто в армию, кто в дурку. Служба в войсках ВДВ свела Киру Богатырева, бывшего вокалиста и автора песен развалившегося панк-бэнда, с одним армянином, мастером боевых искусств и музыкально продвинутым, обладавшим стилеобразующим магнитофоном "Электроника 302" плюс набор уникальных кассет с попсовыми карибскими реггей-сэмплерами. Под местную шалу жарким летом-1989 - что может быть лучше? Служили два товарища в Абхазии, в прожаренных солнцем краях. В июле грянули вооруженные бунты в Сухуме. В городе полно отдыхающих, курортный сезон в разгаре. Ходили слухи о каких-то вредителях в университете, началась стрельба. Полтора десятка тел на асфальте. Полторы сотни раненых, орущих в истерике парней, мужчин, стариков. Советское командование не ошиблось, введя войска в абхазскую столицу. В воздухе пахло гарью грядущей войны, когда батальон ВДВ потихонечку очищал улицы от бесчинствующего элемента. Но Кира Богатырев не любил об этом вспоминать после возвращения домой, в Рыхлые Горки. Зато он теперь любил реггей.

- Реггей - это музыка мира, понял, Ю-Лов? - Кира щелчком выбил сигарету из пачки и закурил. - Я уважаю позитивные вибрации реггей! А как не уважать? Ща гнал к тебе сюда на мотике, так один козел на иномарке меня подрезал на въезде в Тоскву, другой бы догнал и изувечил гада, а я что? Я мыслю позитивно!

Мы познакомились месяцев за пять до этого у Танцующего Инженера, в его Русской реггей-студии, все в тех же Рыхлых Горках. Там по ночам собирались уцелевшие после Первого Российского Реггей-Взрыва. "Выделяю пятилетие 1988-1993, ибо в эти годы вера истинная шире прежнего распространилась по нашей стране", - как заявил мне однажды Костя Крокодил, не станешь же с ним спорить, да и зачем. Адепты выдуманного ордена всемирной справедливости и верующие во единаго Джа, инфицированные дабом, раненые в тот орган, которым чувствуют ритм, собирались в подвалах рыхлогорского комбината "Мебель-Трест". Ужинали купленными у автобусной остановки помидорами (без соли, но с ржаными сухарями) и поддельной минеральной водой "Нарзан". Ночами напролет записывали коллективные камлания. Чувствовали себя пятой расой нордических джамайканцев, боевым растафарианским десантом, засланным для культурных диверсий в генштаб Вавилона. Кира повадился заходить к нам и просиживать до утра, топорща бороду и похрустывая кожаными штанами, напоминая неудачливого ангела ада на выселках. А теперь гордо притарахтел в центр Тосквы на подержанном мотоцикле-скутере, обкашлять одно дельце (так он выразился по телефону). К этому времени я успел покинуть "Армию Джа".

- Мы с тобой думаем одинаково, поверь, Ю-Лов, я это чувствую, - убеждал меня он. - И если правильно дело поставить, здесь по клубам заработать нормально можно! У меня ща такая программа намечается... Грув-бокс новый, "Роланд", ты видел уже. Ну что, согласен? Инженер и Профессор с нами! А десять процентов тебе.

- Какие еще проценты, Кира... - слабо сопротивлялся я.

- Твои! - недоумевал главный корнедуб.

За пару месяцев до этого почти случайно пришлось поучаствовать в организации концерта "Корней Дуба", совместного с Профессором Рагамафиным, в клубе "Санаториум", в подвальном этаже старого здания в самом центре, на улице Аркадия Несмелова, там, где потом открыли "Квадрональдс" - ресторан быстрого питания с квадратными кубургерами. Мы с Крокодилом задумали вечеринку, цель которой - представить современные реггей-стили. В последний момент выяснилось, что Барабас, с недавних пор постоянно возвещавший триумфальное возвращение Уроя, не приедет. И никакого возвращения пока не состоится, ибо Урой отбыл на юга, где у него новая жена и скоро якобы родится ребенок, и стал истово православным: целыми днями молится, ему не до концертов в сердце Вавилона. Что нам было делать? Я слышал, что Профессор Рагамафин снова всплыл на горизонте и записывается с какими-то "Корнями Дуба". Крокодил объяснил: это команда того самого Киры Десантуры, что шмалял с нами на студийных сессиях в Рыхлых Горках. Тогда мы пригласили его выступить, без предварительного прослушивания, рассчитывая на харизму Профессора. И не ошиблись.

- Гонорар обещать не можем, - предупредили мы.

- Два ящика пива поставьте нам, - попросил Кира.

Водочка-то была у них с собой... Профессор Рагамафин за несколько лет пообтрепался, ссохся, отрастил жидковатый дрэд и стал похож на китайского раста-дедушку. Подвыпившие рыхлогорцы взгромоздились на сцену, и тут выяснилось: Кира забыл самый главный провод от грув-бокса. Пришлось дать ему на такси, и он погнал за проводом: взад-назад сорок минут. Микрофоны упорно не включались в диджейский пульт, динамики не фурычили, даже свет стал клаустрофобично мигать, но в конце концов все срослось. С опозданием на полтора часа концерт начался. Гитарист взял нестройный аккорд... Заворковала худая бэк-вокалистка (первое явление тогда еще никому не знакомой Леди Вайб). И лишь выдержав подходящую случаю паузу в один трехминутный инструментал, запел раста-дедушка. Снова голос плыл над залом. Все вздымали руки в одном порыве. Раскачивался в такт "Санаториум", под завязочки набитый! Верный своим принципам, ближе к концу вечеринки Профессор объявил в микрофон: "А теперь самая новая песня - "Православный растаман"!".

Православный растаман
Поутру проснулся, встал,
Помолился на икону,
Бурльбурлятор свой достал.

Православный растаман
Завтрак постный резво смял,
В барабан побарабанив,
Бурльбурлятор свой достал.

Православный растаман
Так жену свою ругал:
"Ты ленива и сварлива!"
(Бурльбурлятор свой достал).

Православный растаман
Братанам телегу гнал:
"Слава Джа! Долой неверных!"
(Бурльбурлятор свой достал).

Православный растаман
Ночью крепко, сладко спал.
Плакала жена на кухне -
Бурльбурлятор он обнял!

Это было в тему! Ах, с какими горящими глазами подсчитывал клубный бармен выручку в этот вполне удавшийся вечер. Риали бад бизнес, ман, риали бад, юноу.

3. Танцующий Инженер.

Cuz each and every night I must get some
Puna-na-na-na-na-na-na-na-na-nany
Take a girl on da beach and create a
Tsuna-na-na-na-na-na-na-na-na-na-nami
Last night me get some punany
Right now mi wah more punany
Dr. Evil. More Punany

Кира возжелал, чтобы я менеджировал его новую группу. Он даже был не против, если я выступлю в качестве вокалиста. По его мнению, у меня получалось "шаманить". Кира вслух мечтал о коммерческих перспективах сотрудничества и расписывал неизбежное наше счастье, а я отнекивался и уходил от прямых ответов. Обижать человека - зачем? Но шаманить под корнедубовский грув-бокс - пусть подыщет себе другого негра.

- Поехали в студию хоть сейчас, хочешь? - Кира пустил в ход последний и самый сильный козырь. - Новый материал покажу, голос наложить попробуем. Инженер будет рад, он тебя уважает.

Инженер не уважал никого, кроме самого себя - и немногочисленных любимцев, к числу которых я не относился. Еще он уважал тех, кто платил ему налом. Но это как раз понятно: семья, жена, дети. В те годы он оставался единственным человеком, который а) врубался в реггей, б) имел в собственном распоряжении настоящую, профессиональную звукозаписывающую студию. Вруб в реггей у Инженера произошел так. В эпоху перестройки поселился в Тоскве американец по имени Фред, человек безвредный и даже полезный. Режиссер и оператор на вольных хлебах, он регулярно снимал что-то для зарубежных телекомпаний. Когда, вскоре после основания группы, мы с Гектором принялись торговать зеленым вареньем, чтобы хоть чуть-чуть поправить материальное положение, Фред стал нашим постоянным гостем. Человек он был негрузовой, ему разрешалось заходить и просто так, без покупок. Тут как раз покатила тема с концертами "Армии Джа", и предприимчивый американец загорелся желанием снять клип. Выбрали песню под названием "Эфиопия далеко", но как сделать хорошую запись? Фред свел нас с владельцем студии в ДК им. братьев Аксаковых - долговязым, крепко сложенным, коротко стриженым блондином Витей, общим обликом своим являвшим микс ковбоя Мальборо с туристом Кэмела, хотя не носил ни ковбойской шляпы, ни высоких шнурованных ботинок. Одевался просто: джинсы, рубашка. Ездил на "Жигулях". Один час работы в его студии стоил пятнадцать баксов. Фред оплатил три рабочих сессии по восемь часов каждая. Работа закипела.

До знакомства с нами Витя в основном имел дело с рокерами-алкоголиками - конечно, помимо основных клиентов, которыми были лощеные представители вечно вчерашней российской попсни. Студию, заклеенную плакатами группы "Пария", Анны Стукачевой, Ивана Банана и прочих героев экрана, заполонила наша размороженная компания. Барабас держал речи: о жизни и творчестве Эстона "Фэмилимана" Баррета, о путях спасения из Вавилона, о смысле мистического откровения Растафари и т.п. Гектор, заметно нервничая, раз за разом переписывал вокал в одном и том же месте - ему никак не удавалось попасть в синкопу, чтобы сохранить правильное ударение в слове "Эфиопия", получалось: "ЭфиопИя". Приехавший специально на запись барабанщик Винс тихо улыбался, сидя на кресле в углу. Я бренчал на гитаре и пел про далекую Эфиопию, без конца перекраивая текст. Вите очень льстили наши рассказы про то, какую важную роль на Ямайке выполняют звукорежиссеры. "Я музыкальный инженер-технолог", - гордо говорил Витя. Кроме Боба Марли, он никакой другой реггей-музыки не слышал. Мы просветили его, завалив магнитофонными кассетами. Смешно сказать, но лазерные диски тогда еще не входили в быт советского человека. Оплаченное время закончилось, Фред куда-то исчез (и появился лишь через полтора года), но дело было сделано, новый агент завербован, и через пару недель мы закончили сведение и мастеринг первого коронного трека, используя свободные окна в Витином расписании. "Эфиопия далеко" заняла третье место в хит-параде Славянского радио. Знаменитыми мы не проснулись, но пираты с черного рынка принялись штамповать кассетки с красно-желто-зелеными обложками. На нас уже можно было маленько заработать!

Это понял и Витя Инженер. Вскоре он отказался от аренды дорогущего помещения в ДК Аксаковых и переехал в родное Подтосковье, где получил под полный контроль огромный подвал в ДК комбината "Мебель-Трест". Здесь он оборудовал две студии сразу. Одна, пожирнее, использовалась для основной работы с попсовиками. Другая, попроще, служила конспиративной базой русского растафарианства. Расчет у Инженера был прост: права на все треки, записанные на его студии, у него и остаются. Если когда-то что-то где-то уйдет с молотка, выручка не пройдет мимо кассы. Обвинять его в меркантильности и продажности могут только те, кто всегда просил на мороженое у мамы с папой. Иногда он перебирал: на моих глазах как-то разводил случайного немца, впаривая тому старый, крест-накрест перепаянный дат-рекордер "Акаи" под видом нового. Немец, впрочем, не повелся. Чувство юмора у Инженера было странное. Общаясь с ним, ты никогда до конца не понимал, издевается он над тобой в данный момент или нет. В Рыхлых Горках "Армия Джa" репетировала и записала первый альбом. Сюда приезжали участники развалившейся "Корневой Системы", чтобы под чутким руководством Барабаса записывать все новые и новые инструментальные композиции (я не назвал бы это риддимами). Здесь из небытия возникали перспективные вокалисты, в небытие же и проваливались после одной-двух репетиций. Здесь записывались первые оригинальные хиты, даб-версии и их сэмплеры, отсюда гигабайты информации расходились по странам и весям. Никто не мыслил в категориях земных и разумных (исключая, разве что, самого Инженера). Так творилась история дивного нового мира. Многие ночевали здесь (для этого существовало вспомогательное помещение и матрасы со спальниками). Барабас, как и некоторые лично приближенные к особе Инженера, а также иногородние его друзья, музыканты или - редко - заказчики жили по нескольку дней. Я при поездках на студию всегда брал запас продовольствия и зубную щетку. В студийной работе есть загадка, тайна, слепое пятно. Что на самом деле творится человеком, который мудрствует за многоканальным пультом? В чем состоит истина его труждения? О чем радеет звукоинженер? Мы подолгу сиживали за столом на кухне, попивая чаек, а то и пивасик, и дым летал над стеклянной тарой, как над водой.

- Ты у нас гений, Ю-Лов, - говорил Танцующий Инженер, протягивая горящую папиросу (тогда "Казбек" еще был в продаже) и глядя мне прямо в глаза с полувопросительной полуулыбкой.

И я опять не понимал, то ли это полуоскорбление, то ли полунаезд? А Танцующим его прозвали вот за что. Талантливый мультиинструменталист, он особенно хорошо владел клавишными, хотя мог и на басу, и на гитаре, и на перкуссии сыграть по-настоящему интересно и запоминаемо. На сцене, однако, Витя вел себя совершенно иначе, чем в жизни: приплясывал, подскакивал, приседал, взмахивал руками, резким движением ворошил волосы, строил рожи и скалил зубы. Поскольку он нередко еще и подпевал во второй линии, то выглядело это весьма харизматично. В общей звуковой волне не тонули его вскрики и причитания: он все время что-то говорил и издавал звуки, словно разговаривая с самим собою (а с кем же еще?) во время игры. Когда он впервые поддержал "Армию Джа", заменив провалившегося в депрессивный невроз клавишника (чье имя кануло в Лету), его поведение на сцене не осталось незамеченным. Концерт проходил в старом советском кинотеатре неподалеку от Ветербуржского вокзала, но поскольку кино в ту эпоху в городе не показывали, зал переоборудовали под клуб. Здесь проходил Первый Антифашистский Рок-фестиваль (фашистов, впрочем, тогда в Тоскве было не густо; странно, что сейчас их пруд пруди, зато антифашистских фестивалей - как отрезало). Одна девушка в зале настолько разволновалась, что бросилась на сцену прямо во время шоу и танцевала, прижимаясь к Гектору, который разволновался и делал вид, будто никто об него не трётся на виду у всего честного народа. Тогда нимфоманка бросила командующего "Армией Джа" и обратила свою страсть к Танцующему Инженеру, что благополучно проплясал с ней в обнимку до конца отведенного нам организаторами времени, после чего увез на своем "Жигуленке".

...и Кира Десантура выдал мне запасной шлем, и я водрузился сзади пассажиром на его скутер, и мы понеслись сквозь пыль и копоть тосковских улиц прочь, за кольцевую дорогу, в Рыхлые Горки, к Танцующему Инженеру на Русскую реггей-студию, да поможет нам Джа всемогущий и вечный. Айри!

4. Айшаман.

Mi sell drugs like di pharmacy
Needle and siringe like di pharmacy
Check di real pharmacist mr palmer fi
Nuh prescription yuh naw fi si

Vybz Kartel. Weed Daddy

Тормознули у автобусной остановки, взяли полкило пыльных помидоров у старушки (товар на ящике, сама на складном стульчике) и бутылку "Нарзана" в ларьке (который, кажется, стоял тут, скособочившись и потеряв все цвета радуги, со времен Наполеона).

- Витёк - наш Кинг ТабИ, - сказал Кира, когда мы ступили на холодные ступени, ведущие в подземное царство Танцующего Инженера.

- Кинг тАбби, - поправил я. - Хотя скорее уж - наш Дюк Райд.

- А это кто?

- А это один из первых крупных саундсистемщиков Ямайки, - сказал я с апломбом тренчтауновского уроженца. - Впоследствии основал лейбл "Троян", если я не ошибаюсь.

- Эх, Ю-Лов... Мечтаю я поставить на платформу динамиков тонну, и двинуть по стране, с командой, представляешь? Останавливаться везде, давать концерты... - Кира вздохнул и позвонил в звонок; железная дверь студии безразлично пялилась на нас бельмоватым глазком. - Чтобы сочинил песню - спел сразу, понял? Урал, Сибирь, Дальний Восток... В Америку рвануть, и чтоб от Аляски до Карибского моря поднять на уши капиталистов проклятых... А после концерта шашлычок на свежем воздухе, представляешь?

Не успел я представить растаманскую пьянку с позитивными вибрациями под шашлычок, как дверь скрипнула и подалась. Из щели глянуло неожиданное, но знакомое лицо; очки без оправы весело посверкивали сквозь светлый дрэдлокс, улыбка шевелилась в бороде. Ну, уже не зря ехали! Вот так сюрприз: в студии находился никто иной, как Айшаман.

- У, хулюганы! - приветствовал он нас. - Заходьте, что ль?

- Ай, брате! - завопил я. - Ты ли это?

- Что интересно, я.

Он закатил глаза и заурчал утробно, словно сытый тигр. Вскоре мы облепили стол на тесной кухне и читали Ветхий Завет... т.е. я хотел сказать, потрошили "Казбек". Айшаман был вокалистом и сотрудничал с разными, как сегодня сказали бы, продюсерами (но тогда нашим продюсером был Джа Вседержитель, а мы - мерцающими лампочками на микшерском пульте времени). Айшаман сочинял мистические песни, - нечто в пространстве между Деннисом Брауном и Виктором Цоем, - иногда пел их, если под руку попадалась гитара, изящно свингуя. Раньше у него имелся собственный живой состав: барабаны, бас, гитара - строгое шоу в стиле раста-панк. Однажды басиста взяли в метро со стаканом, и он сел на два с половиной года, а когда вышел, оказался убежденным свидетелем Иеговы и уже не говорил ни о чем, кроме ста сорока четырех тысяч избранных для царствия небесного. В это время Барабас увлекся новой компьютерной техникой, а жили они по соседству, так что судьба сама свела их. Оба учились в разных классах одной школы: первый на два года младше, второй - в выпускном (в ту эпоху - десятом). Общались почти без слов и, кажется, мысленно - на расстоянии.

- Барабаса жду, - улыбнулся Айшаман и зарычал, изображая сытого льва на заслуженном отдыхе.

- Где Инженер-то? - спросил Кира, встопорщив бороду и скрипнув кожаными штанами.

- Уехал по делам, - Айшаман неопределенно махнул рукой. - Эстонцы к нему приехали, повез их барабаны покупать.

Как-то сам собой зашел разговор об упадке в музыке.

- Уши вянут от однообразия, - негодовал Айшаман. - У каждого третьего микрофон, каждый пятый считает себя реинкарнацией Марли или Миллера. Что интересно: свой стиль не ищет никто. Когда я слышу вампирское урчание Уроя, у меня кровь в жилах холодеет. Когда я слышу Гектора с его замогильными завываниями, мне хочется намылить веревку и повеситься. ТАК ПЕТЬ НЕЛЬЗЯ! А ведь это лидеры движения, Ю-Лов, они должны были стать ориентирами.

- А мне нравится, как Урой зал прокачивает, что сказать, сильный мужик, - сказал Кира.

- Это он раньше прокачивал, а сейчас фуфло забило трубы, - скривился я.

- Ты злой, - сказал Айшаман.

Затем перешли к обсуждению всем близкой проблемы легалайза.

- Гандж - это способ, а способ не может быть целью, - учил Айшаман. - Но как курит большинство? Аки пиво сосут. Ничего не имею против пива, но это разные вещи. В церкви ты молишься, а не моешься, мыться люди в баню ходят. Вот я был в Финляндии, там легалайз, Ю-Лов, настоящий легалайз! Что интересно: все тебе улыбаются, сплошной пАзитив! И реггЕй финский очень зажига-а-ательный, пан-нима-аешь меня, дру-уг?

- Эстонцы, говоришь, к Инженеру приехали? - нахмурился Кира.

- Я бы хотел в Хельсинки летом съездить, - мечтательно вздохнул я.

- Послушай там финский реггей, -- посоветовал Айшаман.

Затронули тему ментовского беспредела.

- Хотя по-всякому выходит, я вот недавно в вытрезвитель угодил, - поведал Айшаман. - Помню, бухали с братом. И следующий момент помню: брата нет, я по улице бегу вдохновенно так, руками размахиваю, ночь уже. Сзади свист, оборачиваюсь, а за мною менты гонятся, где, что, какая улица - не помню совершенно! Потом какие-то вспышки, и уже в себя прихожу чисто утром. Спокойный. Что интересно: голый. Лежу под простыней. Одежду вернули, счет выписали за услуги. Все культурно так!

- А я одному как-то в рыло треснул, - вспомнил Кира. - Он аж через скамью перелетел!

- А меня как-то в темноте, возле метро "Киреевская", в сливу пьяный мент догнал, - вспомнил я. - Лет восемнадцать ему было на вид. Низенький такой... Документы спросил, я не показал, тогда он денег стрельнул, а я не дал.

- Я бы тоже не дал, - согласился Айшаман. - Мент сначала свое отработать должен.

Секулярный ризонинг завершился, и мы отправились в богатую комнату, или тон-зал №1. Сегодня в студии никто не работал, и можно было зависать там спокойно. Кира включил драм-машину и начал запускать пульсирующие басы на клавишах с компресс-эффектом. Я взял стоявший на подставке "Фендер" и принялся, что называется, сажать долю. Айшаману ничего не оставалось, как подойти к микрофону:

Я курю траву любую:
И петрушку, и кинзу,
Листья дуба с кайфом дую,
Даже сено в дом несу!

Закурить приятно шишки
Кедра, ели и сосны,
Хвою тоже без отрыжки
С мамою курили мы.

С папой я курил ТАКОЕ
(И репейник, и бурьян)!
Ну а с дедушкой алоэ
Забивали мы в кальян.

Засмолить с крапивой трубку
На досуге так люблю!
И добавлю я не в шутку -
Даже чесноком дымлю!

Но приятней прочей дряни
Мне вдыхать тягучий дым
Влажной, чуть подгнившей ткани -
Что сравниться может с ним?!

Танцующий Инженер в тот день так и не проявился. Сделка с неведомыми эстонцами, видимо, вышла удачной, и он где-то праздновал. Зато появились два иных гостя, и один из них, точнее, одна... В общем, расскажу, как впервые вплотную столкнулся с Леди Вайб.

5. Леди Вайб.

Jah-Jah! The children crying in the wilderness, that's right.
Jah-Jah! The children crying in the wilderness.
Send us a prophet, to warn the nation.
All the children in this creation,
All the people that you see
Will be the children of the Most High.

Congos. Children Crying

Оказывается, Барабас специально ездил к ней домой, чай пить, знакомиться, и в результате с ходу уговорил попробоваться в студии. До этого я видел странную девушку только издалека, в компании Киры Десантуры на том концерте в "Санаториуме". Худощавая, лет двадцати пяти, такая белая - почти бледная, с соломенными бровями, в вязаной круглой шапке цветов ямайского флага (желтый-зеленый-черный), под которым то ли дрэд, то ли нет, она держалась особняком и, в отличие от прочих, я специально обратил на это внимание, не пила алкоголь (гораздо позже выяснилось, что она училась в ЦФГУ на психологическом факультете, хотя я не имею в виду, что пьянство и психология как-то связаны). Она вошла, улыбнулась всем и никому и скромно присела, словно забыв про нас, на стуле у окна, забитого фанерой и покрытого звукоизоляцией (в помещении была проведена серьезная акустическая отделка, Инженер нанимал специальную фирму). Интересно, как ее зовут? Свет падал на спокойное, отрешенное лицо с высоким, открытым лбом и тонкими очертаниями подбородка, казавшееся отделенным от мира невидимой перегородкой. Здесь, в подвале, царило электричество. Окна наглухо замуровали, впрочем, и до ремонта на улицу выглядывала лишь форточка - на уровне асфальтовой отмостки. Работа в студии шла практически круглосуточно, и легко терялось ощущение времени, особенно если прорепетировать до утра и завалиться на матрас около половины седьмого. Пара подобных экспириенсов, и ты вылетал в астрал, не понимая, какое число, день недели, утро или вечер...

После появления Барабаса все как-то посерьезнели. Айшаман приумолк, я почувствовал себя почти прозрачным, даже Кира сбавил обороты и поумерил напор. Авторитет ветербуржского дабмейкера и мастера басовых триолей был непререкаем. Быстро переключид аппараты, что-то иначе законнектил, подкрутил ручки на 16-канальном "Маки" - и поменял, так сказать, пластинку. Барабас запустил новый, никому из присутствующих не знакомый ритм. Бас-линия велась с перерывами, оставляя много свободного пространства. По-настоящему минималистская партия: всего несколько нот, выхваченных из используемых аккордов (коих было три). Короткие басовые пассажи то укачивали-убаюкивали, то били по ушам, заставляя встрепенуться, как по тревожной сирене. Жесткая тема! Я глянул на Леди Вайб. Она улыбалась - ей нравилась наша музыка.

- Профессора бы дернуть сюда, он бы спел ща, - Кира хлопнул ладонью по колену.

- А где сейчас Профессор? - поинтересовался я.

- Да бухает где-то, что ему делать-то, - хохотнул Кира. - Приедет скоро, не боись.

- Что, прямо сюда?!

- Да нееет... Ну, в Тоскву, я имею в виду!

- Обойдемся без профессоров, мы тут сами академики все, - Барабас кивнул головой в сторону стекла, отделяющего контрольную комнату от тон-зала. - Кто первый? Или все сразу? Микрофонов хватит!

Айшаман сразу же пошел туда, нацепил на голову наушники "Зеннхайзер" и занял место за микрофоном - это был конденсаторный "Шур", с кардиоидной диаграммой направленности, позолоченной майларовой диафрагмой, трехуровневой ветрозащитой от взрывных звуков... Впрочем, не буду грузить вас техническими деталями. Скажу лишь - этот микрофон стоимостью в полтысячи баксов (о чем владелец не уставал напоминать) являлся гордостью Танцующего Инженера, он трясся и чах над ним, как скупой рыцарь над сундуком с червонцами. Но будь я балдхэд и бомбоклаат, если сей бесценный прибор, способный воспринимать не просто определенный поток звука, а весь объем помещения, не достался Инженеру вполцены или в результате хитрой махинации по цепному обмену. В любом случае, он продолжать ворожить над чутким "Шуром" и подолгу возился каждый раз перед началом сессии, по новому перевешивая тяжелую игрушку цвета "шампань". А сейчас Инженера не было, и мы просто стали записывать все подряд. Айшаман запел без слов на имитации патвы, страшно закряхтел-зарокотал на тувинский манер, то и дело выкривая "Мор файя!" и "Комин!". Толстое звукоизолирующее стекло преломляло свет в легчайших спектрах. Леди Вайб подошла и встала рядом. Мы наблюдали, как переливается разными цветами лицо поющего Айшамана... Крутится трубчатый корпус, пересыпаются в бесконечно новых комбинациях разноцветные стеклышки. Все мы в ладони Джа. Не он ли заглядывает в дырочку калейдоскопа на иной стороне? И тут мне пришла в голову прогрессивная рифма "вибрация-легализация".

- Это позитивная вибрация, - произнес я. - Да здравствует легализация!

Леди Вайб с интересом взглянула на меня, помыслила над услышанным, покачала головой в раздумье и сказала:

- Боря, а можно мне тоже там попеть?

Барабас немедленно прекратил колдовать над пультом и сопроводил гостью в тон-зал.

- Классная телка, да? - причмокнул Кира.

Ему никто не ответил. Сквозь стекло было видно, как Леди Вайб беседут с Айшаманом, и тот активно кивает в знак согласия. Барабас вернулся, заново включил фонограмму. И наши певцы после двух-трех попыток неожиданно прогнали довольно четкую тему, используя тостинг вперемешку с мелодическим пропеванием основных нот риддима. Довольно бредовый текст с трудом искупался зажигательным ритмом и освежающим исполнением в социалистическом стиле "эстрадные шлягеры ГДР в гостях у вьетнамского караоке". А впрочем, судите сами (и судимы, истинно глаголю вам, будете):

Мы русская раггамафия и про нас
Оперуполномоченный ведет рассказ.
Мы сельское хозяйство переносим к себе в дом,
Сажаем и выращиваем, но не продаем.

Чай, чай, чай, чай, чай, зеленый чай!
Чай, чай, чай, чай, чай, зеленый чай!
Чай, зеленый чай, зеленый чай мы замутим!
Чай, зеленый чай, не выключая раггамуффин!

А я вышел прогуляться по родной Тоскве,
Пятками босыми по зеленой траве.
Но вдруг подгребает городская голова,
Объясняет мне, что это - запрещенная трава!

Декриминализация,
Позитивная вибрация!

А я вышел прогуляться по чужим местам,
Попался в лапы незнакомым ментам.
Какой же русский без быстрой езды?
Деньги отобрали, чуть не дали...

Дабу, дабу дам, дабу, дабу, дабу дам вам,
Дабу, дабу, дабу дам!
Дам вам!
Рагга, рагга дам, рагга, рагга, рагга дам вам,
Рагга, рагга, рагга дам!
Дам вам!

Эх, конь вороной да обрез стальной,
Черный пистолет да наезд блатной.
Сибирский цирюльник, еврейский портной,
А меня в армию не взяли, потому что я больной!

Рагга нам дала, по шарам нам дала рагга,
Рагга нам дала по шарам!
Рагга нам дала, по шарам нам дала рагга,
Рагга нам дала по шарам!

А я не гол, как сокол,
Я не водка, не рассол,
Не церковный раскол,
Не хоккей и не футбол.
А кто с мячом придет,
Я как дам по мячу,
Замочу не замочу,
Но по воротам накачу.
И любого главврача
Я до смерти залечу,
Ты приходи ко мне учиться,
Я хорошему учу!
Декриминализация,
Позитивная вибрация!

Это не пропаганда, не провокация
И не просто мелодекламация,
Не промывка мозгов и не агитация,
Это позитивная вибрация!

Электромагнитный импульс выбивает всю электронику, после идут ударная волна и радиация. Так воздействует ядерный взрыв. Память устроена похожим образом: воспоминания накатывают волнами, разрушая видимую реальность, которая затем медленно и с трудом восстанавливается...

***

В следующей главе вернемся на Ямайку, где Ю-лов не знает чем заняться.

Продолжение здесь

Безусловно, все персонажи вымышлены, а любое совпадение случайно....
И, конечно, мы чтим и уважаем законодательство РФ.
Роман является интеллектуальной собственностью автора и предназначен для ознакомления.
Это значит что ссылку на этот роман просто необходимо разослать всем друзьям для ознакомления. ;-)
Jah Rastafari!

Jah Rastafari!  |  Jah Live!  |  Растафари  |  News  |  Audio  |  Video  |  Вест-Индия  |  Мини-магазин  |  Русский реггей
Книга  |  Победа  |  Сказки  |  Академик  |  Адепт  |  Король  |  Мегажурналист  |  Раста-Хронология  |  H.I.M. Quotes   
   Rasta & Reggae  |  Roots Reggae  |  Simba  |  Jah Republic  |  DreadBull  |  Links  |  Русская Страница Живаго Джа   


Рейтинг@Mail.ru